Чтение онлайн

– Так не пойдет, милочка. Надо все поменять и купить тебе приличные туалеты. И никаких споров на этот счет. Ты поняла?

Она посмотрела Ирен прямо в глаза своими острыми глазами. Так со старинных гобелен смотрели императрицы. Девушка покорно кивнула и опустила подбородок.

– Хорошо. – Н.А. одобрительно потерла ладошки и вышла из комнаты. Через секунду заглянула снова. Ее голосок теперь звучал очень мягко и несколько протяжно:

– Иреночка, дверь прикрыть?

Девушка смолчала и залилась крупными слезами. И где Серж, когда он так ей нужен?

– Бабушка

не любит тебя, да?

Ирен едва не закричала в голос от ужаса. Прямо перед ней стояла Сюзанночка и смотрела во все свои красивые голубые глаза.

– Давно ты здесь?

Девочка кивнула. Все это время она пряталась за шкафом и слышала их тяжелый разговор. Девочка часто пряталась в спальне Ирен, ей нравились ее яркие платья и запах лаванды. Ирен везде использовала маленькие саше с сухоцветами для аромата, даже над большой спальной кроватью были прикреплены несколько батистовых мешочков фиалкового цвета. К тому же, молодая будущая мачеха вызывала в Сюзанночке неподдельный интерес, она толком сама не понимала, как им теперь предстоит общаться, но чувствовала, что они должны подружиться. Так что, как могла, пыталась поддержать Ирен.

– Не обижайся, все будет хорошо.

Сюзанночка улыбнулась и крепко обняла Ирен. Девушка собиралась было отблагодарить маленькое дитя за поддержку, как обратила внимание на ее хвостики, задорно торчащие в разные стороны. На каждый было нанизано массивное кольцо с драгоценным камнем – подарки Сержа еще во времена ухаживаний. Видимо, девочка решила украсить прическу, пока играла в ее спальне. Ирен молча сняла кольца, положила их в шкатулку, и заперла на ключ. Так будет вернее. Затем она присела, обняла девочку за плечи и доверительно к ней обратилась:

– Сюзи, больше никогда не бери мои вещи без разрешения.

Сюзанна внимательно смотрела в лицо Ирен. Как вдруг ее маленькие щечки залились гневным румянцем, и она топнула маленькой ножкой по блестящему паркету.

– Не указывай мне, что делать, поняла?

Ирен едва не задохнулась от отчаяния, не вполне отдавая себе отчета, она с силой схватила девочку за воротник платья и притянула к себе. Ее лицо было красным от гнева, а голос срывался.

– Никогда. Не разговаривай так со мной. Ты поняла?

Сюзанночка заплакала и вырвалась из ее рук. Ирен напугала тем, что была очень искренна в гневе, будто в нее вселилась какая-то другая женщина, к тому же она едва не задохнулась.

– Ты злая. Я скажу папе, я все скажу папе!

Девочка выбежала из комнаты, ей не хотелось больше быть рядом с Ирен.

Ирен обвела спальню пустым взглядом. Хорошо, что скоро приедет мать. Девушка ее искренне побаивалась, но ждала всем сердцем. Больше не имела представления, кто мог поддержать и защитить от навалившихся проблем.

Она умылась, освежила прическу и сменила наряд на другой. Как раз тот, который Н.А. брезгливо трогала своими пальцами. Пора уже брать себя в руки, больше никто за нее этого не сделает. Ирен аккуратно разгладила глубокий вырез бежевого жилета с массивными пуговицами, обтянутыми золотым батистом поверх простого белого льняного платья, и повесила на шею золотой крестик

на тонкой цепочке. Уши она украсила парой желтых клипс в виде ракушек, и подкрасила губы розовым перламутром. Серж с ума сходил от этого цвета на ее полных губах. Пора выходить в свет. Она этого достойна и никому не больше не позволит обижать себя.

С такими мыслями Ирен вошла в светлую гостиную. В доме приятно осел аромат пряностей и свежей выпечки. Столик у соф был красиво сервирован уже ставшими привычными взгляду хрусталем и мельхиором, белоснежными льняными салфетками. Н.А. собиралась подавать ножки домашнего гуся под несколькими соусами: брусничным, розмариновым и горчичным с тушеными в утином бульоне артишоками. В качестве закусок своего часа ожидали бутерброды с маслинами и копченым толстолобиком, яйца с черной икрой и биточки из теста с мясом кролика в морковном пюре. Все было приготовлено ей лично еще на рассвете.

Любовь находилась в гостиной и с увлечением обсуждала с Аннет новости, они радостно смеялись, будто были лучшими в мире подругами. На женщине было длинное шерстяное платье цвета лососевой икры, которое чудно оттеняло прозрачный блеск на ее красивых губах, а длинные каштановые волосы струились до самого пояса.

Любовь была модницей и обожала красивые украшения, сегодня не обошлось без исключений – волосы украшал гребень с крупными рубинами, а запястья были украшены множеством тонких золоченых браслетов. Будто она сошла с картинки журнала, Ирен внутренне напряглась, вдруг почувствовала себя свинаркой перед принцессой. Может, Н.А. и права, давно пора выбросить все старые вещи и купить приличные красивые платья и украшения… Серж ей оставил достаточно денег, так что завтра же устроит себе день похода за обновками!

Сюзанночка сидела за большим столом и напевала вслух песенку, изящно сворачивая льняные салфетки для украшения обеденных тарелок, это было ее самым любимым занятием. Она превращала их в лилии и кораблики.

– Ирен, дорогая, приветствую! – Любовь радостно подлетела к Ирен, и осыпала ее щеки поцелуями, от нее исходил нежный аромат чайных роз с нотками мяты. Ирен попыталась искренне улыбнуться в ответ, но тяжелое ощущение в душе не уходило. Аннет же при виде будущей мачехи резко изменилась в лице, и направилась к окну, делая вид, что что-то привлекло ее внимание в саду. Ей не нравилась Ирен, и не нравилось, что папа принял решения, не посоветовавшись с ней и сестренкой.

Она даже и не пыталась быть подругой, как они договорились накануне, и даже ругала себя за то, что так просто согласилась. Аннет казалось, что еще есть возможность все отменить и отослать Ирен обратно, в то место, где ее нашел папенька.

Полдень выдался серым, горизонт за окнами был затянут молочной дымкой тумана, за которой уютно проступали лапы пушистых елей. Воздух же был таким свежим и чистым, что сочился через толстые стекла, наполняя ощущением неотвратимо надвигавшейся весны. Стоял октябрь, но ощущение весны были настолько сильным, что Аннет едва не бросилась на улицу вдыхать это ощущение полной грудью и бродить босой по сухим янтарным листьям.