Чтение онлайн

— Я не верю, что можно скучать в Испании, — усмехается Александр, опускает взгляд на мои губы, ведет глазами по шее и задерживается на ложбинке между грудей. — Я не могу все бросить и прилететь к тебе просто потому, что тебе скучно, — произносит он, отодвигается от стола, вальяжно устроившись в своем большом кожаном кресле.

— Ну котик, а если твоя зайка очень-очень скучает, — тянет она как обиженный ребенок.

— Ничем не могу помочь, Ирина. Знаешь, тут у меня неожиданно образовалась еще одно очень важное дело, которое вряд ли мне позволит вырваться к тебе, — хитро улыбаясь, произносит он, смотря, как я провожу кончиком языка по накрашенным губам. Зайка по-детски хнычет в трубку, а я ликую, чувствуя себя победительницей от того, что он не собирается ехать

к этой кукле.

— Все, Ирина, мне пора. Займи себя чем-нибудь, — говорит Александр, сбрасывая звонок.

— Чем обязан, Виталина? — спрашивает он, слегка приподняв брови.

— Да так, тоже соскучилась, — беру со стола карандаш и медленно кручу его пальцами.

— Соскучилась по чему?

— По тебе, котик, — отвечаю я, изображая Ирину, прикусываю кончик карандаша, ожидая его реакции. А Александр просто хмыкает, долго смотрит на то, как я играю с карандашом, словно хочет понять, что творится в моей голове.

— Скажи мне, Виталина. В какую игру ты со мной играешь? Я хочу знать правила. Не люблю играть вслепую, — спрашивает он, поднимаясь с места, подходит к панорамному окну, осматривая вечерний город.

— Мне нужен просто секс, желательно каждодневный, без свиданий и романтики, — честно отвечаю я.

— Почему именно со мной? Думаю, в этом городе найдется множество мужчин для таких отношений, — натянуто, с долей раздражения произносит он.

— Мне нужен секс именно с тобой, без расспросов и объяснений, — поднимаюсь с места, подхожу к нему, прижимаюсь к напряженной спине, провожу пальцами по его сильным плечам, глубоко вдыхая его мужской запах.

— Что творится в твоей голове?

— Ничего. Я сама порой не могу объяснить своего поведения. Но мне это нужно. Ты — бизнесмен, заключим сделку? — шепчу в его шею. Александр резко оборачивается, подхватывает меня за талию, сильно ее сжимая.

— Соглашайся, Саааша, — медленно, сексуально тяну его имя. Так, как он требовал, когда мы занимались сексом, подталкиваю его к положительному ответу. Веду руками по его груди, а потом сильно сжимаю идеально белую рубашку.

— Заключим сделку на моих условиях, — ухмыляется он. В кофейных глазах зарождается блеск азарта. Он обхватывает рукой мое лицо, медленно ведет большим пальцем по моим губам, размазывая помаду.

— Я готова выслушать твои условия, — обхватываю губами его палец, слегка посасывая его.

— Каждый вечер мы ужинаем. И ты не сбегаешь от меня, не объяснив причины, — говорит он, а сам смотрит, как я посасываю его палец.

— Хорошо, я согласна. Куда поедем ужинать?

— Тут не далеко, — усмехается он, хватает меня за шею, и алчно впивается в мои губы. Его требовательный язык пробирается мне в рот, сплетаясь с моим. И я легко отдаюсь его власти, позволяя делать со мной, что хочет. Александр слегка кусает меня за нижнюю губу, всасывает ее и отстраняется от меня.

— Смени помаду, Кошка, — хрипло просит он, облизывая чувственные губы. — Ненавижу вишню.

— Однако это не мешает тебе ее постоянно слизывать с моих губ, — дерзко отвечаю я, а сама млею от того, как он чувственно водит руками по моему телу.

— Сучка.

— Я знаю.

— Какую кухню предпочитаешь? — спрашивает он, вжимаясь пахом в мое бедро. Он хочет меня. Но зачем-то борется со своими желаниями.

— Мне все равно, доверюсь твоему вкусу.

— Поехали, расскажешь мне о своей матери, — хватает меня за руку и тянет на выход.

— Зачем?

— Я забыл уточнить: за каждым ужином ты будешь рассказывать мне о себе, — черт, вести задушевные беседы, не входило в мои планы. Но всей правды можно и не рассказывать. У меня богатая фантазия и я мастерски умею врать, смотря собеседнику в глаза…

_________________

Был ли я удивлен предложению Виталины о сексуальных отношениях? Пожалуй, нет. От этой девушки можно было ожидать всего, что угодно. Вита вообще — самая непредсказуемая девушка в моей жизни. Она до умопомрачения красива и сексуальна. Коварная

соблазнительница и одновременно маленькая девочка. Я не первый раз замечаю какую-то тоску в ее глубоких глазах. Кажется, ее вызывающее поведение — это всего лишь маска, за которой она скрывает себя настоящую. Никогда не хотел знать, что творится у женщины в душе. Но с Витой все по-другому: она разрушает все мои понятия, открывая во мне новые стороны. Я сам себя не узнаю. Раньше я был твердо уверен в каждом своем шаге. А сейчас веду себя словно мальчишка.

Сцена в моей квартире привела меня в ступор. Она пыталась быть уверенной и дерзкой. Говорила, что хочет домой, а я читал в ее глазах страх, словно что-то щелкнуло и она переключилась. Еще минуту назад она была сексуальной кошкой и резко превратилась в маленькую запуганную девочку. Она просто закрылась в ванной, не позволяя мне разобраться и выяснить, в чем дело. Я решил оставить ее в покое, дать побыть наедине и прийти в себя.

Эта перемена в настроении и ее страх занимали все мои мысли до такой степени, что я собрал на нее досье. Я хотел знать, как она прожила двадцать два года. Но сухие факты биографии ничего не прояснили, кроме неприятия поведения ее матери. Женщина забеременела в восемнадцать лет от сына местного депутата. Та семья сразу открестилась от ребенка, а через два года отец Виталины погиб в аварии. Ее мать была замужем два раза и в перерывах имела нескольких влиятельных любовников. Оксана чем-то напоминала мне Ирину. Та же внешность, те же цели в жизни и меркантильные желания продать себя по дороже. Но мы с Ириной четко очертили границы наших отношений: я пользуюсь ее телом, она — моими деньгами. Ничего серьезного. Просто сделка. А вот Оксана находила мужиков, которые предлагали ей руку и сердце. Последний ее муж — некий Вербицкий, держатель крупной строительной корпорации, стремящийся в большую политику. Я слышал о нем, но лично не пересекался. Но его амбиции были зарублены на корню. Вербицкий возомнил себя вселенной и сунул нос не в свое дело, перейдя дорогу людям, которые и отправили его на тот свет, взорвав его машину вместе с хозяином.

Вита же не отличалась и не выделялась. В школе числилась скромной и замкнутой девочкой. Единственное, что ее выделяло — это занятия танцами. Там она делала успехи и проводила все свободное время. Ее готовили к поступлению в хореографическое училище, но девочка в один момент прекратила все занятия и поступила на юридический. Можно было обосновать ее поведение развязной матерью, которая меняла любовников и мужей, таская дочь за собой, но здесь таилось что-то большее. То, что хранится за всеми ее масками. И я, черт побери, хотел знать, что это. Сам еще не понимая, зачем мне все это нужно.

А самое интересное, что я не видел Виталину всего три дня, а меня уже накрывает от желания встретиться с ней. В тот вечер, когда она ворвалась в мой кабинет и предложила сексуальные отношения, нам так и не удалось поужинать, по дороге в ресторан мне позвонили и сообщили о ЧП на одном из моих объектов в регионе. И мне пришлось отвезти не скрывающую своего разочарования Виталину домой, а самому срочно улететь в другой город.

Я просто хотел ее видеть и одержимо хотел ее тело. Настолько сильно, что забыл про усталость и работу. Я принял быстрый душ, надел первый попавшийся костюм и рванул в офис, чтобы успеть к концу рабочего дня и застать Виту на работе. Я даже не поднялся в свой кабинет. Работать я не собирался. Зашел в юр. отдел и поразился необычайной тишине, словно все вымерли. Взглянул на наручные часы, убедившись, что до конца рабочего дня остался еще час, но в отделе никого не было. Хотелось, крикнуть «какого хрена здесь происходит?» Я уже разочарованно развернулся назад с намерением выяснить, куда все делись, как столкнулся с молоденькой секретаршей Константина. Девушка округлила глаза, и растерянно мялась с ноги на ногу. Как выяснилось позже, пользуясь отсутствием руководства, все отправились отмечать день рождения заместителя Константина в один из ночных клубов. И я отправился в этот чертов клуб, предварительно позвонив Константину и отчитав его за распущенность подчиненных.