Пустая
Шрифт:
— Судя по твоему наряду, тебя можно не ждать сегодня, — усмехается она, словно до этого не спала ночей в ожидании дочери. — И кто он, этот мужик, который послал за тобой машину?
— С чего ты взяла, что за мной послали машину?
— Поверь мне, я давно научилась определять простые машины и машины с наемными водителями. И, судя по марке, хозяин машины далеко не беден. Так кто он? — с блеском в глазах интересуется она, уже начиная отсчитывать деньги, которыми владеет Александр.
— Не твое дело, — резко отвечаю я, и усмехаюсь, когда вижу, как Оксана в тысячный раз округляет глаза на мое отношение к ней.
— Дура
На улице возле подъезда меня действительно ждет машина представительского класса и водитель, спешащий открыть мне двери. Ну что ж, посмотрим, как живет мужик, сумевший приручить моих демонов. Как бы я не сопротивлялась, Александр — первый мужик, к которому я хоть что-то испытываю. И это «что-то» очень будоражит. Моему монстру все же удалось повлиять на мою жизнь, навязав мне ненормальные пристрастия к мужикам старше меня.
Мы долго едем, выезжаем за пределы города. Неужели он пригласил меня в свой загородный дом? В дом, где живет вместе с Денисом. Странно, учитывая, что мы совершенно друг друга не знаем. Но, несмотря на это, машина останавливается возле двухэтажного коттеджа из белого кирпича и темно-синей крыши. Мы ждем несколько минут, пока нам открываются большие ворота. Въезжаем в довольно красивый двор, где цветут и пахнут десятки клумб. Водитель останавливается возле крыльца и спешит открыть мне двери. Как только я выхожу из машины, большая дубовая дверь открывается и на пороге появляется Александр. Сегодня он совершенно другой. Я впервые вижу его без костюма и идеально белой рубашки. На нем простые джинсы и черная спортивная рубашка с закатанными рукавами и вольно расстегнутым воротом. Он кидает на водителя недовольный взгляд, и тот спешит ретироваться.
— Виталина, — кивает он мне.
— Александр, — повторяю его жест, смотрю, как он спускается с крыльца и надвигается на меня. Сегодня я намерена вознаградить его за недавние мучения, и дать ему все, что хочет. Но главное, что это нужно мне. Его тело — мое лекарство. Секс с ним — моя терапия. Он словно новый синтетический наркотик, который вызывает привыкание с первой дозы. И с каждым разом мне требуется все больше и больше. Александр берет меня за руку, с минуту смотрит в глаза, словно хочет считать мои мысли и тянет за собой в дом. А по моему телу идут мурашки. Он что-то говорит, показывает мне дом, а я просто наслаждаюсь его близостью, его запахом и его мужественной энергетикой. Есть в этом мужике какая-то харизма и сексуальный магнетизм. Он может стать наркотиком, вызывая привыкание. Но также может вызвать передозировку, убив меня, если дело зайдет далеко. Все хорошо в меру.
— Что-нибудь выпьешь, пока в столовой накрывают к ужину? — заводит меня в большую комнату, похожую на гостиную. — Вино, шампанское, мартини? Что-нибудь покрепче? — спрашивает он, подходя к бару.
— Вино, белое, — сажусь в большое удобное кресло, с интересом рассматривая гостиную. В комнате преобладают сдержанные светлые тона. Огромный угловой диван со множеством подушек, удобные кресла, журнальный столик, камин и огромные панорамные окна, открывающие вид на цветущий двор. Очень
— Нравится? — спрашивает Александр, подавая мне бокал белого вина.
— Да, хороший дом. Мне нравится вид на двор, — забираю бокал, намеренно провожу пальчиком по его сильной ладони.
— Этот дом я строил для себя, без каких либо дизайнеров. Здесь все так, как я хочу, — он садится на подлокотник моего кресла и задумчиво отпивает из своего бокала.
— Ты всегда делаешь так, как хочешь? — усмехаюсь я.
— Да, почему нет? Могу себе позволить проживать жизнь так, как хочется мне, — уверенно выдает он. — Расскажи мне о себе?
— Что именно ты хочешь знать? — немного напрягаюсь, поскольку вообще не хочу ничего рассказывать. Но я ведь могу сочинять, придумывать свою жизнь на ходу.
— Ну, например, почему ты учишься на юриста?
— Тебе действительно интересно это знать? Или просто пытаешься заполнить неловкое молчание?
— Мне действительно интересно. И я не испытываю неловкости и думаю, ты тоже, — он допивает свой виски, и просто крутит бокал в руках, звеня еще не растворившимся льдом.
— Так просто, случайно выбрала. «Юрист» — звучит красиво, — отвечаю я, и накрываю ладонью его ногу, слегка царапая джинсовую ткань.
— Ты не похожа на девушку-пустышку, которая выбирает профессию, просто потому что это красиво звучит, — говорит он, словно видит меня насквозь и понимает, что я лгу.
— Если это — комплимент, то спасибо. И если у тебя остались вопросы о моем будущем и настоящем, то скажу сразу: я никогда ничего не планирую, у меня нет мечты и цели, я живу одним днем, здесь и сейчас, — немного сжимаю его ногу, отпускаю и выписываю пальчиком свои инициалы, ведя воображаемые узоры выше, ближе к его паху.
— А что-то в этом есть, — усмехается Александр, и сжимает мое запястье, чтобы я не продолжала движение. — Ты — счастливый человек, можешь позволить себе жить здесь и сейчас, ничего не откладывая на завтра, — смотрю на то, как он сжимает мою руку, но не спешит отпускать. Натянуто улыбаюсь, кивая головой, позволяя ему думать, что я счастлива.
— Тогда расскажи, как ты познакомилась с Денисом? — он возвращает мою руку себе на колено и накрывает ее своей теплой ладонью.
— Ты для этого меня позвал? Вновь пытать вопросами, в каких отношениях я с твоим сыном?! — вырываю свою руку, потому что этот жест кажется мне слишком интимным. — Повторяю еще раз, мы не спали. Никогда. Кроме дружбы, между нами ничего не было. Выдохни, ты не трахал девушку своего сына, — с раздражением заявляю я, залпом выпивая все вино.
— Я просто спросил. Но раз уж ты завела этот разговор, — он поднимается и идет к бару. — То ты должна оборвать с ним все связи, — категорично заявляет он, наполняя еще один бокал вина. Встаю с кресла и иду к нему. Опускаю руки на его спину, прижимаясь Александру.
— Я вот не пойму, — шепчу я, чувствуя, как он напрягается, — ты просто ревнуешь? Или не хочешь, чтобы твой сын встречался с такой, как я? — глажу его напряженную спину, встаю на носочки и медленно дую на шею Александра, смотря, как по его коже разбегаются мурашки.