Пусть будет так...
Шрифт:
— Ты?! — Его взгляд быстро пробежал по шортам, майке, кроссовкам Кристины, по ее стянутым на затылке волосам. Казалось, Сидней никак не может усвоить эту информацию. Кристина хочет пробежаться? Но она очень давно не делала этого, годами! А сегодня… Сварила кофе, надела одежду, от вида которой сердце Сиднея быстрее застучало в груди. Кристина была единственной женщиной, обольстительно выглядевшей в майке и шортах, подчеркивающих ее привлекательные формы.
— Сид, ты против?
Он нахмурился и покачал головой.
— Нет. — Ответ прозвучал довольно холодно.
— Спасибо! —
— Ты вольна делать все, что пожелаешь, а места на побережье всем хватит. Только не отставай, потому что я не собираюсь менять обычный темп.
Огромное спасибо, язвительно подумала Кристина, как великодушно с вашей стороны!
Она едва поспевала за Сиднеем, но не сдавалась, хотя ноги ныли от перенапряжения, а воздух обжигал легкие. Пару раз Кристина подумала, что Сидней намеренно старается утомить ее, но она отмела это предположение. Зачем Сиднею делать подобные вещи? Очевидно, я порядком потеряла форму, подумала Кристина.
Как глупо, на бегу размышлял в это время Сидней, почему я не сказал Тине, чтобы мы бежали вместе? За последние годы он привык совершать утренние пробежки в одиночестве. Предложение жены застало его врасплох. Сидней не мог понять побудительных мотивов Кристины, особенно после того, что случилось вчера. Ноулз спустился в гостиную с загадочным выражением лица и сообщил, что миссис Рейнольдз совершенно здорова и что он посоветовал ей поскорее включиться в нормальную жизнь.
Может быть, в понятии Кристины это и есть «нормальная жизнь»?
Сидней скептически хмыкнул. В прошлом у его жены была иная точка зрения на подобный образ жизни. Нынешняя Кристина, несомненно, вскоре умерит пыл. Да и подниматься каждый день ни свет ни заря ей тоже надоест. Хотя надо признать, что пока она держится.
Сидней нахмурился, пригнул голову и побежал быстрее.
На следующее утро Кристина, как ни в чем не бывало, поджидала мужа в гостиной. И на следующее за этим утро — тоже. На четвертый день совместных пробежек Сидней вернулся к обычному темпу.
Он сделал это ради Кристины. Хоть доктор Ноулз и сказал, что она в отличной форме, все же нехорошо заставлять ее так напрягаться.
В пятницу утром в гостиной Кристины не оказалось. Сидней помедлил на лестнице, испытывая странное чувство, похожее на разочарование.
— Привет! — Кристина вышла из библиотеки с чашкой кофе в руках.
Сердце Сиднея подпрыгнуло от радости.
— Доброе утро! — Он еле сдержался, чтобы не улыбнуться.
— По-моему, ты сегодня спустился раньше, — заметила Кристина.
— Разве? Если ты не готова…
— Я лишь поставлю чашку в раковину и…
— Тина… — Сидней провел рукой по волосам и потер лоб. — Я хотел сказать тебе… — Ему хотелось предложить Кристине пропустить сегодняшнюю пробежку, а вместо этого захватить кофейник с чашками и отправиться пить кофе на террасу. И там, греясь на солнышке и любуясь океаном, болтать о всякой всячине, как бывало давным-давно.
— Что, Сид?
Сидней посмотрел на жену. Уж не лишился ли я рассудка, пронеслось у него в голове. Пожалуй, это так!
Почему Сидней позволил всему этому зайти так далеко? Ведь ничего не изменилось. Кристина утратила память, но рано или поздно воспоминания вернутся. И тогда жена поймет, кто она и чего хочет. Она снова превратится в привычную Кристину Рейнольдз, а маска соблазнительной невинности спадет с ее лица.
Сидней не желал во второй раз испытать разочарование, перерастающее в безысходное отчаяние. Он шагнул вперед и открыл входную дверь.
— Если ты не возражаешь, я, пожалуй, не буду ждать. — В голосе Сиднея прозвучала холодная вежливость. — Сегодня мне хотелось бы пробежаться одному. Да, чуть не забыл… Не жди меня к ужину. Мне прислали приглашение на благотворительный вечер в галерее альтернативных искусств, и я дал согласие присутствовать.
Кристина молча смотрела на мужа. Две секунды понадобилось ему, чтобы свести на нет все усилия, затраченные ею в последние дни. Кристине хотелось завыть от обиды. Вместо этого она сделала то, что казалось ей единственно правильным — лучезарно улыбнулась.
— Тебе не помешает слегка развеяться.
— Я тоже так думаю, — согласился Сидней, совершенно позабыв в эту минуту, что он вообще-то недолюбливает подобные сборища, где почти каждый из присутствующих мнит себя едва ли не благодетелем человечества. Впрочем, Сидней решил пойти на этот вечер из-за Дженет, которая использовала любой повод, чтобы вместе с ним появиться в обществе. Она не позволяла знакомым забыть о ее существовании. — Я посчитал, что ты не захочешь пойти со мной, ведь там будет множество людей, которых ты не помнишь. Поэтому я пригласил Дженет.
— Дженет — это…
— Старая приятельница.
— Да-да, я знаю, — еще шире улыбнулась Кристина. — Желаю вам хорошо провести… — начала было она, но Сидней уже убежал.
Кристина стояла на пороге и смотрела вслед мужу, спускающемуся по ступенькам, ведущим к берегу. Ее губы дрожали. Затем Кристина с шумом захлопнула дверь и отправилась на кухню мыть чашку.
Живите настоящим, миссис Рейнольдз! — саркастически усмехнулась она. Когда Сидней заговорил о благотворительном вечере, в сердце Кристины на мгновение вспыхнула надежда, что он пригласит и ее. Но нет, с Сиднеем пойдет Дженет!
Стиснув зубы, Кристина поставила чистую чашку на полку и пошла в спальню. В белоснежном секретере лежала записная книжка. Кристина раза два пролистала ее, читая записи о датах примерок, посещений косметических салонов, парикмахерских и всякого рода собраний.
На странице, обозначенной сегодняшним числом, было написано: «20.00, галерея альт. искусств, вечер в пользу Флаффи, кота».
Глаза Кристины расширились от удивления. Кота?!
Она захлопнула записную книжку и несколько минут сидела, глядя в пустоту. Итак, любящий муж Сидней и таинственная Дженет отправились на встречу с котом Флаффи.