Пусть будет так...
Шрифт:
Кристина вдруг испугалась.
— Сид! — повернулась она к мужу, но тот уже открыл дверцу и вышел под дождь.
— Посиди пока в машине, — крикнул он. — Я схожу за зонтиком.
Но Кристина распахнула дверцу и тоже выпрыгнула из «роллс-ройса».
— Нет, погоди… — Ее голос пресекся. Она стояла и рассматривала виллу, не обращая внимания на дождь.
Вот он, наш с Сиднеем дом, думала Кристина. Ей опять стало тревожно. Я хочу обратно в «Оазис», решила Кристина.
— Тина? Что ты делаешь? — прорвался сквозь ее мысли голос Сиднея.
Она
— Войдем, иначе ты промокнешь до нитки!
Кристина покачала головой и попятилась. Ей не хотелось входить в этот дом. Она вдруг почувствовала, что ненавидит его.
— О-о Господи! — тихо произнес Сидней, подхватывая Кристину на руки. Ей не осталось ничего иного, как обнять мужа за шею.
И внезапно все окружающее будто исчезло. Вилла, дождь — все потеряло значение. Ничего не существовало для Кристины, кроме сильного, горячего тела Сиднея. Их глаза встретились, Сидней прижал Кристину крепче… В это мгновение входная дверь особняка распахнулась настежь.
— Сэр! — донесся оттуда мужской голос. — Мы не ожидали… Не думали…
— Я и сам не думал, — сдержанно ответил Сидней, поднимаясь по ступеням с Кристиной на руках.
На пороге их встретил долговязый, не первой молодости человек с редеющими волосами. Кристина узнала в нем шофера, который отвозил ее с Сиднеем в «Оазис».
— Что здесь делает шофер лимузина? — шепотом спросила она Сиднея.
— Его зовут Симпсон, Тина. Он здесь живет.
— Живет? — непонимающе повторила Кристина.
— Добрый день, мадам, — наклонил голову шофер, когда Сидней пронес Кристину мимо него. — Рад приветствовать вас дома.
— Симпсон, наш шофер, — еще раз пояснил Сидней.
— Ты хочешь сказать, что тот огромный автомобиль, на котором мы ехали в «Оазис», принадлежит нам?
— Да. — Сидней улыбнулся Симпсону. — Когда этому парню не нужно выполнять функции шофера, он выступает в роли дворецкого.
— Дворецкого? — с еще более непонимающим видом переспросила Кристина, в последний раз бросив через плечо Сиднея взгляд на бесстрастное лицо Симпсона. — Сид, — шепнула она, — пожалуйста, опусти меня…
— Здравствуйте, мадам! — Из сумрачного, отделанного резным дубом фойе показалась пожилая женщина в темном платье.
— А это миссис Джефферсон, наша экономка, — представил ее Сидней.
Кристина изобразила улыбку. Как, еще и экономка?!
— Добрый день, миссис Джефферсон, — поздоровалась она, а затем прошептала еще настойчивее: — Сид, что подумают эти люди. Сейчас же опусти меня!
— И наконец, — произнес Сидней, поднимаясь по лестнице, ведущей на третий этаж, — позволь представить тебе Сью.
Взгляд Кристины скользнул по накрахмаленному белому передничку, рыжим волосам и широко распахнутым голубым глазам.
— Здравствуйте, мадам! — боязливо прозвучал девичий голосок.
— Здравствуйте, Сью, — растерянно ответила Кристина.
Сью улыбнулась и сделала книксен. Книксен! Неужели
— Дворецкий, экономка, горничная… — недоверчиво прошептала она, когда все еще на руках Сиднея оказалась на втором этаже. — И все они работают на нас?
Сидней нехотя кивнул.
— Вообще-то этот вопрос нужно задать тебе.
— Почему?
— Если не принимать во внимание миссис Джефферсон, то можно сказать, что вся обслуга понадобилась тебе. — Сидней плечом толкнул одну из дверей, вошел в комнату и локтем нажал на выключатель. Под потолком вспыхнула хрустальная люстра. — А вот и твоя спальня!
Если у Кристины еще и оставались вопросы, то они тотчас улетучились. Приоткрыв от удивления рот, она осматривалась по сторонам. Вчера вечером по телевидению демонстрировали кинозарисовку о Версале и других французских дворцах. Сейчас Кристина пожалела, что не уделила передаче большего внимания. Тот, по чьей прихоти отделывалась спальня, явно заимствовал идеи у французов. Стены комнаты были обиты кремовым шелком, который гармонировал с оконными шторами и бархатным навесом над кроватью. Пол украшали толстые ковры, белоснежная мебель сверкала лаком и золотыми инкрустациями. На туалетном столике со стеклянным верхом громоздились разнообразные баночки и флаконы.
Спальня была пронизана чувственностью, но какой-то ненастоящей, словно эта комната являлась частью театральной декорации.
Кристина ошеломленно взглянула на Сиднея.
— Не может быть, чтобы это была моя спальня!
В его глазах появилось непонятное выражение.
— Тем не менее она твоя, уверяю. Скорее снимай мокрую одежду, а я позову Сью.
— Нет! То есть я хочу сказать… Мне нужно привыкнуть и… Сид, ты точно знаешь, что эта комната?..
Сидней саркастически усмехнулся.
— Твоя, твоя! Не моя же! У меня другие вкусы.
— Значит, у нас нет общей спальни? — с трудом выговорила Кристина. Она не могла не задать этот важный для нее вопрос.
По лицу Сиднея пробежала тень, и он отвернулся.
— Нет.
— Вот как?
Кристина растерянно смотрела вслед Сиднею, скрывшемуся в ванной. Итак, мистер Рейнольдз спит в другой комнате, предоставив жене пребывать в одиночестве в спальне, пышности которой могла бы позавидовать сама Мария-Антуанетта.
Нельзя сказать, чтобы Кристина была разочарована. На самом деле она не знала, что следовало бы предпринять, если бы спальня оказалась общей…
— Я открыл воду, чтобы набрать ванну.
Кристина подняла голову навстречу приближающемуся Сиднею. Он закатал рукава рубашки, и стали видны мускулистые, покрытые темными волосками руки.
— Тина? Я говорю…
— Я слышу. — Кристина смущенно кашлянула. — Спасибо.
— Снимай мокрое — и в ванну. Тебе нужно погреться в горячей воде.
— Сид… — Кристина легко прикоснулась к руке мужа. — Я знаю, что нам обоим нелегко, но… мне почему-то кажется, что моя память скоро вернется.