Шрифт:
Деликатный сигнал автосекретаря прозвучал, когда Бутов придирчиво рассматривал в зеркале собственное отражение, украшенное последней моделью голографического галстука.
– Частный посетитель. Имя Петр Седых. Причина посещения - пополнение вашего зверинца.
– Он опоздал на 40 минут, - констатировал Бутов, не оборачиваясь.
– Сообщить, что прием отменяется?
– с готовностью отозвался автосекретарь.
Карл заколебался. Опоздавший контрабандист, безусловно, заслуживал того, чтоб его прогнали. Однако Бутов оставался хладнокровным дельцом, только если речь
Магда уже в светящемся, прихотливо меняющем цвет платье расчесывала великолепные каштановые волосы. Карл привычно поцеловал жену в плечо, отметив новый запах духов.
– Я буду готова через десять минут.
На ее шее опять появились предательские морщины. А ведь с последней процедуры омоложения прошло всего полгода.
Быстро глянув на часы - до начала приема оставалось еще 37 минут - Бутов принял решение.
– Если я задержусь, проследи, чтобы все шло, как надо.
Жена кивнула. Она никогда не отличалась особой разговорчивостью, а в последние годы все их общение зачастую ограничивалось десятком слов в день.
Контрабандист выглядел истинным "космотыком": плохо справляющийся с частыми сменами гравитации и климата организм позволил телу обрюзгнуть, а коже приобрести нездоровый сероватый оттенок. Петр Седых был помят, потерт и явно нуждался в средствах. Как, впрочем, и все контрабандисты, с которыми доводилось сталкиваться Бутову. Едва ли не половина животных его зверинца, так же как и в большинстве частных собраний, была куплена незаконным образом, но, поскольку речь обычно шла о людях достаточно влиятельных, Департамент Порядка предпочитал в большинстве случаев закрывать глаза.
Взгляд посетителя отражал всю гамму виноватости и даже заискивания. Тем не менее Карл резко указал ему на опоздание и, лишь выслушав положенный набор извинений и оправданий, позволил себе сменить гнев на милость.
– Итак, что вы можете мне предложить? Насколько я помню, каталог моего зверинца у вас есть?
Контрабандист торопливо закивал, выуживая из кармана потрепанный видеоблокнот.
– У меня есть трансплантаты-охранники для особо беспокойных животных. Ваш зеленый кот с Кохаруса и свинозавры...
– Я не вживляю экспонатам инородные предметы. У меня абсолютно надежная система обеспечения безопасности.
– О... но ваша защита зависит от надежности коммуникаций и информационной поддержки, а трансплантаты...
Бутов прервал его не терпящим возражений тоном:
– Система обеспечения зверинца автономна и самодостаточна. Трансплантаты меня не интересуют. Что-то еще?
– Безусловно. Вашей ге... гангрене...
– Гигране, - поморщился Карл.
– Да, конечно, простите, гигране всего восемь месяцев, однако еще год-другой, и понадобится внепространственная клетка для содержания столь крупного животного. Я мог бы...
– Не понадобится. Если вы внимательно
– Тогда водяные тараканы для цефаноруса?
– Он содержится на искусственном корме. И неплохо себя при этом чувствует.
– Бутов бросил взгляд на часы.
– Давайте договоримся: меня интересуют только новые экспонаты. Как и где их содержать, я решу сам.
Контрабандист забегал глазами, суетливо доставая пачку голографий. Передал их клиенту, приблизился едва не вплотную, комментируя из-за плеча качественные, но явно любительские изображения.
– Все животные - с Халцеи и Лигеруса. В вашем зверинце не представлена ни та, ни другая планета. Вот это - насекомоядное растение, именуемое кувшинкой Этуса. На Земле таких всего три - все в Мировом ксенологическом парке. У меня две взрослых особи, но если вас интересует выращивание из семян...
Карл неопределенно качнул головой и перелистнул снимок.
– Болотный буцефал - очень крупное животное, к тому же нуждается в выгуле, однако во внепространственной клетке...
Лист перевернут.
– Райская птица. На самом деле это колония плотоядных беспозвоночных организмов, объединенная единым разумом. В момент объединения...
– райская птица тоже перевернута.
– Койлег безухий, на Земле содержится в Мировом парке и трех частных коллекциях... Шиловыверт-птицеед. Чрезвычайно неприхотлив в неволе, питается... Синебрюхий котик... Каменная русалка...
Седых запнулся. Предполагаемый покупатель с недоумением разглядывал зверя, не отмеченного ни одним каталогом фауны Халцеи и Лигеруса. Внешне похожего на добрую сотню видов млекопитающих с разных планет и, в то же время, незнакомого Бутову.
– Уникальный экземпляр, - зашипел Седых почти в самое ухо.
– Запрещен к вывозу с Халцеи и даже не указывается в каталогах. Похоже, у них нет даже общепринятого названия. Мы-то звали их просто пушистиками.
Все ясно. Очередное "священное" животное - так с ними обычно и бывает. В число их на разных планетах попадали и симпатичные на взгляд землянина, и откровенно уродливые твари, как полуразумные, так и совершенно безмозглые. До сих пор Бутов с таким явным нарушением законности - содержанием животного, запрещенного к вывозу - не связывался. Однако рыжий зверек показался ему чрезвычайно милым. Да и частная ксеноколлекция - редкая цель для проверок инспекторов Департамента Порядка.
– Совершенно ручные зверьки: неделя, и он сам будет бегать за вами, как собачонка. Наш техник дрессировал... одного, так тот сам включал кофеварку, представляете?
Рыжий комок шерсти с большими смышлеными глазами. Да, симпатяга - пушистик.
– Вероятно, нравятся детям?
– задумчиво бросил Карл.
– Ну... Я бы не подпускал детей к... этому экземпляру. Все же незаконно содержащийся вне родной планеты, вы понимаете?
Бутов мимоходом отметил, что цены на снимках высоки, но не нагло завышены. Торговаться в подобных сделках не принято.