Пуритане
Шрифт:
— Епископ Лондонский? — поморщился адмирал. — Мне всегда казалось, что от священников мало проку. Что ему от тебя надо?
— Епископ сказал, что я буду защищать Англию от внутренних врагов. Я буду докладывать о них ему, а он — самому королю Карлу.
— Внутренние враги, смотри-ка… — Адмирал пролистал книгу, чтобы посмотреть, глубоко ли вонзился нож. — Хорошая вещь, — заметил он, — мне нравится Лэйфилд. Много полезных сведений, ничуть не мешающих увлекательному повествованию. — Вернув книгу Энди, он продолжил: — Внутренние враги… их нелегко узнать. В мое время все
— Думаешь, мне не стоит ехать в Лондон? — спросил Энди.
Адмирал хотел было ответить, но опять мучительно закашлялся. Когда приступ утих, он едва дышал. Наконец, справившись с собой, старик сказал:
— Нет, это не так, мой милый. Думаю, ты должен ехать. Сегодня же.
— Сегодня?
— А почему нет?
— Сегодня я не могу. Если я уеду, отец отдаст Морган-холл Филиппу. Я не намерен терять дом, а уж тем более уступать его брату. Я хочу сохранить дом для тебя, дедушка, хочу сделать его таким, каким он был раньше.
Адмирал сидел, опираясь на спинку кресла и тяжело дыша.
— Уж я-то понимаю, как тяжело расставаться с Морган-холлом, — прохрипел адмирал. — Но в жизни есть вещи и поважнее. Порой, расставшись с чем-то очень дорогим, ты можешь найти то, что полюбишь еще больше. Так я встретил Джорджиану. — При упоминании о жене глаза старика увлажнились. — Знаешь, когда мы с Джорджианой покидали Морган-холл, у нас было заведено так: я доставал дорожный сундук, она паковала вещи и мы отправлялись в путешествие. Когда я был с ней, я забывал о кораблях и морских приключениях. И даже Морган-холл отступал в тень.
Он поднял глаза на внука, и тот увидел на морщинистой щеке старого адмирала тяжелую слезу.
— Для меня в целом свете нет ничего дороже Морган-холла. Кроме тебя, Энди. Ты не должен оставаться здесь ради меня. Уезжай прямо сейчас. Тебя ждут приключения. Это будут твои приключения. Ты построишь свой Морган-холл. Ступай и найди свою Джорджиану.
— Дед, я же еще успею…
Старик поднял руку, не давая Энди договорить.
— Знаешь, настоящий капитан жизнь отдаст за свой корабль. Но если судно спасти нельзя, мудрый капитан понимает, что пришло время отдать команду: «Покинуть судно!» Энди, сынок, битва проиграна. Пора оставить судно.
Энди разрывался на части. Ему не терпелось поехать в Лондон, но он не мог бросить деда. А мысль о том, что Морган-холл достанется Филиппу, была просто невыносимой.
— Я хочу, чтобы ты взял с собой это, — адмирал протянул внуку саблю в ножнах.
— Твоя сабля? Но я не могу ее принять!
— Чепуха! Она тебе пригодится, ты же собираешься защищать Англию от врагов. Я отдал бы тебе свои книги. — Старик с любовью посмотрел на книжные полки. — Но их слишком много. А саблю ты вполне можешь взять с собой. На память обо мне.
Энди благоговейно принял из рук адмирала оружие.
— Я сделаю все, чтобы ты мог мной гордиться, — торжественно пообещал он и с живостью добавил: — Но я еще не уезжаю.
Ночью Энди разбудил кашель в коридоре. Это был старый
Утром следующего дня Энди проснулся поздно. Решив позавтракать, он отправился на кухню — и никого там не обнаружил. Заглянул в комнаты прислуги — пусто. В гостиной и в столовой ни души. Войдя в зал, он заметил, что двери библиотеки распахнуты настежь. Энди встревожился. Дедушка редко оставлял их открытыми. Юноша подошел поближе: в библиотеке было темно. Заглянув внутрь, он увидел горничную Алисию, которая вытирала пыль на книжных полках. Здесь же суетились другие слуги — они двигали мебель. Посреди комнаты стояла мать и, подбоченясь, отдавала распоряжения.
— Что ты делаешь в дедушкиной библиотеке? — воинственно спросил Энди. — Он запретил тебе входить сюда!
— Теперь это моя библиотека, — твердо и жестко ответила леди Морган.
— Она никогда не будет твоей! Никогда, пока дед… — Энди осекся.
На лице матери появилась вчерашняя отвратительная улыбка.
— Он не мог умереть! — в отчаянии воскликнул молодой человек. — Я слышал, как он ходил ночью по коридору!
— Ты слышал, как он умирает, — отрезала леди Эвелин и, повернувшись к слугам, потребовала, чтобы они отнесли кресло адмирала в кладовку.
Энди был не в силах смотреть, как оскверняют библиотеку деда. Резко повернувшись, он выбежал вон. Одним духом юноша взлетел по лестнице и вошел в комнату адмирала. Амос Морган в ночном белье лежал на неразобранной постели. Никто не пришел к старику, никто не оплакивал усопшего. Лорд Перси, его сын, кормил в саду рыбок. Филипп, его внук, шлялся неизвестно где. Леди Эвелин, его невестка, торжествующе уничтожала следы пребывания старого адмирала в Морган-холле.
Энди взял одеяло и накрыл им умершего. Молодой человек никогда не отличался набожностью, но теперь ему захотелось помолиться. Он попытался найти подходящие слова — и не смог. Он чувствовал, как в нем закипает ярость. Энди Морган посмотрел на тело деда, накрытое одеялом, и понял, что ему нужно делать.
Он бросился к себе в комнату и, схватив саблю, ринулся вниз. Как армия, штурмующая крепость, ворвался он в библиотеку.
— Вон! Убирайтесь отсюда! — закричал он, замахнувшись саблей. Перепуганные слуги, побросав книги и вещи, выбежали из библиотеки.
— Энди Морган, ты в своем уме?! — завопила леди Эвелин.
В эту самую минуту сын в бешенстве набросился на нее. Ненависть, копившаяся годами, вырвалась на свободу. Позже Энди признавался, что готов был на все, и только Господь удержал его от убийства.