Чтение онлайн

— Сомневаюсь, если говорить откровенно. Но мы еще не занимались полным анализом данных. — Он вздохнул. — Впрочем, если это доставит вам удовольствие, пожалуйста. Карина, вызови все предыдущие события. И снабди их линией отсчета реального времени.

Техник сделала то, что от нее требовали, и на экране появились четыре графика, разбитые на секторы.

— Боже мой, — вырвалось у Чи.

— Что? — быстро спросил Рэндон. Чи пояснил:

— Это одна четвёртая из тех, что мы записали. А вот этот промежуток между ней и третьей такой же, как между третьей и второй, и такой

же, как между второй и первой.

Рэндон и я переглянулись.

— Они, конечно, могут поспать, — медленно произнес Рэндон, — но не обязательно. Выглядит так, будто кит или иное обитающее в воде млекопитающее периодически выныривает из воды, чтобы вдохнуть очередную порцию кислорода. Через примерно равные промежутки времени.

Чи озадаченно потер щеку.

— Возможно, — неохотно согласился он. — Возможно. Но это ещё не является доказательством их разумности. Видимо, следует рассматривать такое явление как обычный биологический цикл.

— Но остальные этому циклу не следуют, — возразил я. — Ведь вы изучали лишь этих. А остальные в это время изучают нас.

— Это ваше мнение, — произнес Чи. — Но чем вы можете его доказать?

Рэндон хмыкнул.

— Ладно, доктор, почему бы и нет? Ведь Бенедар указал вам на точный промежуток времени, когда все три среагировали. Какое еще доказательство вам требуется?

Чи пристально посмотрел на него.

— Я ученый, мистер Келси-Рамос, — спокойно ответил он. Я имею дело с фактами. С фактами, которые можно доказать, с научными фактами. Смотрители же, подобно Бенедару, имеют дело с чувствами, ощущениями и их толкованием. В это можно либо верить, либо нет, но здесь речь идет о вере, а не о науке. Мне понятны политические мотивы того, что вы пытаетесь сделать из него героя, но я не могу позволить, чтобы подобные мотивы возобладали в моей научной деятельности.

Рэндон долго смотрел на него, и я заметил, что Чи переходит из состояния праведного гнева к растерянности, к несколько нервическому состоянию сожаления о том, что он позволил себе резкость в отношении будущего наследника «Группы Карильон».

Еще немного помучив его, Рэндон перевел взгляд на гремучников.

— Скажите, доктор, — холодно спросил он, — зачем такому, так похожему на растение созданию понадобился развитый интеллект?

Казалось, вопрос поставил доктора Чи в тупик.

— Я не понимаю вашего вопроса.

— Ведь они не мобильны, так? Мне пришлось ознакомиться с отчетами самых первых групп исследователей — они писали о том, что гремучники достаточно глубоко врастают своими корнями в землю. Нет сомнения в том, что они не могут просто так выкапываться из нее, чтобы малость поразмяться.

— Нет, конечно, не могут. Именно поэтому вся гипотеза об их так называемом интеллекте…

— Занятна, не так ли? — закончил Рэндон. — Да, это нам понятно. И всё же… всё же они достаточно сообразительны, чтобы отдавать себе отчет в том, что их изучают, верно?

Он колебался.

— Пока у нас нет фактов, однозначно свидетельствующих об этом.

— Тогда используйте для этого меня, — предложил я, начиная испытывать неприязнь к этому

человеку. — Пускай сюда доставят Каландру — полагаю, она недалеко отсюда? Мы посмотрим на один из ваших подопытных гремучников, и, может быть, нам удастся уловить момент, когда они снова проснутся и проявят активность.

Чи сделал кислое лицо.

— Вряд ли тайный сговор между двумя Смотрителями сможет…

— Погодите минутку, — перебил его Куцко и, нахмурившись, повернулся ко мне. Что вы имеете в виду под «активностью»? Откуда она должна появиться?

— Я просто… — замялся Чи.

— Помолчите, — бросил ему Рэндон. — Так что вы на это скажете, Бенедар?

Я уже открыл рот… но потом снова закрыл его.

— Я и сам до конца не могу понять, — наконец, ответил я. — Но, как мне кажется, гремучники не столько сонные, сколько… незаполненные, незаряженные, что ли.

Казалось, это слово повисло в воздухе и плавало в тишине. Не глядя по сторонам, я мог заметить, что даже техники отложили работу и изумленно уставились на меня. Видимо, к такому заключению пришел и сам Чи, скорее всего, это и удержало его от выражения вслух своей язвительной иронии, в противном случае, Он не стал бы сдерживаться.

— Да, — произнес он, — весьма интересная гипотеза. Если не сказать больше.

Рэндон пропустил это мимо ушей.

— Вы считаете, что не сами гремучники обладают чувствительностью? Что они лишь ретрансляторы определенного нефизического сознания?

— Нет нужды в таких жёстких формулировках, сэр, — чуть неуверенно высказался один из представителей технического персонала. Он взглянул на меня, как бы ища поддержки. — Может быть, что гремучники и обладают чувствительностью, но им… но они сумели каким-то образом научиться отделять духовную составляющую от телесной…

Чи уставился на своего подчиненного.

— Если позволите, Алекс, — угрожающе зарычал он, — мне бы хотелось, чтобы эта проблема рассматривалась без обращения к мистицизму. Всё это — религиозное воспитание… — добавил он с вежливым отвращением, повернувшись к Рэндону.

Обычный человек не может вместить дары Божественного духа; они для него лишь причуды, он не может признать их, ибо ценность их лишь дух способен выявить…

— Доктор Чи… — обратился я к учёному. Рэндон жестом призвал меня к молчанию.

— Почему все это кажется вам таким странным? — холодно спросил он Чи.

Тот, казалось, был удивлен вопросом.

— Почему? Мистер Келси-Рамос… хорошо, хорошо, для начала потому, что это бессмысленно с точки зрения теории эволюции…

— Почему бессмысленно? В особенности, если предположить, что они не могут перемещаться физически, почему бы им, в таком случае, не попробовать другие способы?

— Вы снова говорите мистические вещи…

— Я говорю о других уровнях реальности, — отпарировал Рэндон. Ведь были времена, когда и сама траектория Мьолнира считалась чуть ли не мистикой. Полеты со сверхсветовой скоростью, энергия, создающая искусственную гравитацию — всё это выглядело абсолютно нереально, если исходить из представлений, господствовавших пять веков назад.