Птицелов
Шрифт:
— Не знаю, не знаю… Не вижу выхода, —сказала Федра, вытирая слезы.
— Ты должна связаться с ним! — настаивала Орелия. — Послать телеграмму. Даже в Калифорнию она Дойдет очень быстро.
— Да, пожалуй, — согласилась Федра. — Я попытаюсь.
Орелия обрадовалась, увидев, что глаза тетки посветлели.
— Вот видишь, — сказала она, — найдется способ разрешить твою проблему.
— Но и твою можно разрешить. — Федра воспрянула духом и говорила, как всегда, живо и уверенно. — Розарио далеко. Человек, который преследует тебя здесь, скорее всего безобиден.
— Это будет дорого, и, наверное, ни к чему. Я просто разнервничалась. — Орелия пыталась успокоиться. Ей уже было стыдно, что она позволила себе распуститься. — Мы обе пришли к выводу, что это безобидный безумец.
— Надеюсь, что так, — согласилась Федра. — Я ненавижу чувствовать себя слабой и беспомощной. В Европе я слышала о способах самозащиты восточного происхождения. Какие-то сложные приемы, овладев которыми, слабая женщина может легко одолеть сильного мужчину. Оказывается, неплохо было бы овладеть такими приемами.
Орелия вымученно улыбнулась.
— А может быть, поучиться стрелять у Энни Окли. Уж она-то в любом случае не растерялась бы.
— Да, — согласилась Федра, — но надо иметь пистолет и научиться стрелять, чтобы всадить пулю в этого негодяя, который крадется по твоим следам!
После этого бодрого заявления женщины решили пойти спать. Федра хотела лечь в спальне Орелии, но молодая женщина воспротивилась. Она заперла дверь своей спальни, легла и долго не могла заснуть.
«Что случилось бы со мной, — думала Орелия, — если бы в Дубовом парке мне не встретился Лайэм О'Рурк? Если бы вовремя не вернулась домой Федра?..»
Он пробрался темными проулками к своей карете, которую оставил в одной из аллей. Огляделся— нет никого поблизости. И никто его не видел по пути. Он был опьянен счастьем — он смотрел на нее, поклонялся ей. И она увидела его, теперь она, прекрасная богиня, узнала о его тайном поклонении.
Дрожащими руками он собрал вожжи и тронул карету. Какое счастье выпало ему, и как нежданно! Он думал только бросить на нее мгновенный взгляд, но увидел ее спящей у окна и целый час любовался ею. А потом и она взглянула на него. О, этот счастливый вечер подхлестнул его отвагу! Почему он считал ее недоступной? Он прошел по веранде и, будь решительнее, вошел бы в дом и нашел путь в ее комнату. Ну а если бы она проснулась и узнала его, что тогда? Тогда он погиб. Нет, ему не заполучить ее. Или, может быть, когда-нибудь он найдет способ?..
Но сейчас все его нутро было охвачено огнем. Она — потом. А сейчас, немедленно… Пускай это будет маленькая сирота-итальяночка.
Глава 11
Общество по изучению Средиземноморских культур устраивало небольшой прием в египетском храме по проекту О'Рурка. А открытие храма должно было состояться на следующий день. Посредине полутемной комнаты, освещенной по углам тусклыми светильниками, были сервированы столы. На собравшихся членов Общества взирали лежащие в саркофагах мумии, — Боже, здесь же совсем темно, — пожаловалась Федра,
Прентис Росситер сразу запротестовал:
— Сейчад вы приглядитесь. Во всех углах горят масляные светильники.
— Темно и страшно, — поддержала тетю Орелия. — Да еще мумии глядят из углов.
Орелия говорила шутливым тоном, а в действительности была польщена приглашением Росситера, которое означало признание ее участия во внутренней отделке храма.
— Что вы думаете о бордюре вокруг ниш? — спросила она. — Пожалуй, узор из скарабеев можно было сделать пошире.
— Узоры приемлемы, — ответил равнодушно Росситер. Он не сразу оторвал взор от Орелии, но вошел еще один гость, и хирург повернулся, чтобы его приветствовать.
Орелию обидела неучтивость Росситера— как лаконичный и небрежный отзыв о ее узорах, так и явное нежелание вступать с ней в беседу. Пожалуй, она откажется принимать участие в работе Общества, где заправляют грубиян Росситер и совершенно чудовищный Квигли.
Орелия подошла с Федрой к столу, и лакей обслужил их. Доедая десерт, Орелия стала разглядывать стоявший рядом с ней светильник — плоский, из бледного камня, испещренный какими-то письменами.
— Это античный светильник? — спросила у Тео Федра.
— Все светильники — подлинные. Из коллекций членов Общества, — ответил Мэнсфилд.
— Их принесли только на сегодняшний вечер, — заметила миссис Кэннингхэм. — Оставлять здесь такие бесценные сокровища нельзя.
Орелия болтала с супружеской четой Кэннингхэ-мов, когда в дверном проеме появился Лайэм. Он подошел прямо к ней и сообщил, улыбаясь:
— Если вы снова нуждаетесь в сопровождении, то я — к вашим услугам.
С момента встречи с Орелией на Выставке Дикого Запада, он ни разу не заговаривал с ней и офисе, ограничиваясь короткими деловыми замечаниями, за что она была ему от души признательна. Но вот опять встреча, и снова он говорит с ней легким дразнящим тоном.
— Спасибо. — Она старалась говорить спокойно. — Сегодня мне спутник не понадобится. Тогда мне пришлось удирать от своих разъяренных сестричек.
— Не-у-же-ли? — Он огляделся, изображая на лице испуг. — Да ведь здесь, в темноте, могут скрываться та-а-кие страшилища!
— Страшилища или призраки не так страшны, как моя сестра Файона в дурном расположении духа!
Оба рассмеялись.
— Я люблю свою старшую сестру,. — заметила Орелия, — но мы не всегда сходимся во взглядах.
— Понимаю вас, — отозвался Лайэм, — братьев и сестер у меня нет, но отец бывает временами очень сварлив.
— А где же ваш отец? — оглянулась по сторонам Орелия.
— Он сказал, что не пойдет, и это очень странно. — Он поглядел из-за плеча Орелии на Федру.
Орелия, конечно, не стала сообщать Лайэму о ссоре его отца с Федрой и заметила с притворным удивлением:
— Что же это он, ведь проект делала ваша фирма.
— Завтра будет расспрашивать меня, как прошел вечер, и сожалеть, что не пошел. — Лайэм заметил пустой бокал в руках Орелии: — Налить вам еще? Я открою другую бутылку.