Чтение онлайн

Камушек выскользнул из-под ноги Орелии, она оступилась и едва не упала. Но вот, наконец, трамвайная остановка, освещенная газовым фонарем. Спасительная лужица света в полутьме! Она припустилась бегом и с размаху наткнулась на крепкое мужское тело. Тот выхватил из ее руки ветку, которой она размахивала, папка с эскизами упала на землю.

— Оставьте меня! — закричала она отчаянно.

— Орелия?!

— Лайэм!

Он схватил ее руки, которыми она продолжала размахивать, и спросил изумленно:

— Что

с вами? Что вы здесь делаете?

Она мгновенно успокоилась, поняв, что Лайэм — не ее преследователь, тот где-то там, в полутьме, сзади. Она вдруг истерически рассмеялась, представив, что крупный широкоплечий Лайэм мог бы красться в темноте, — нет, то была небольшая, гибкая фигура. Смех перешел в рыдание, она кинулась на грудь Лайэма и прильнула к нему.

— Боже мой! Да что с вами? — Он ласково обнял ее.

Орелия все еще дрожала и никак не могла унять слезы. Тяжело вздохнула, пытаясь выровнять дыхание. Прижавшись к нему, слышала ровный стук его сердца. Колени дрожали, она боялась оторваться от него. И не только как от спасительной опоры — ей хотелось бы долго оставаться в его объятиях. Она приходила в себя и почувствовала, что ее груди прижимаются к его крепкой груди, смутилась, отпрянула.

— Мужчина… Какой-то мужчина преследовал меня, — пролепетала она.

— Кто? — Он поглядел на пустую дорогу. — Где же он?

— Не знаю, но он шел за мной всю дорогу, прятался в кустах и снова выходил. Я чувствовала, что он опасен!

— Ну, так он, наверное, убежал. Опишите мне, как он выглядел.

— Не могу. Он шел в отдалении от меня, и на дороге было темно. —Она говорила заикаясь, и колени ее еще дрожали.

Лайэм протянул руку, чтобы поддержать ее, она отступила.

— Не нужно.

— Он опустил руку.

— Как хотите. — Потом он сказал твердо и уверенно. — Это был, конечно, карманник. Он покушался только на ваш кошелек. — Он посмотрел на ее подоткнутую юбку и спросил: — Что вы здесь делали так поздно, одна?

— Я поехала на участок Грэя сделать эскизы дома на месте…

— Фирма не давала вам таких заданий. Или мой отец?..

— Мне захотелось сделать эскизы на месте, чтобы здание соответствовало ландшафту. Я всегда стараюсь сделать свою работу как можно лучше.

— Но отправиться одной…

— Я думала, что окрестности Чикаго безопасны.

— Не для одинокой женщины, — заметил Лайэм. — И сейчас в городе много приезжих в связи с ярмаркой.

— Это был не приезжий. — Фраза вырвалась нечаянно, но Лайэм сразу набросился с расспросами:

— Почему вы так считаете?

— Мне показалась знакомой его походка, фигура…

— И вы даже предположить не можете, кто это мог быть? На кого он был похож?

— К сожалению, нет. — Она считала, что не вправе назвать имя Де Витта, да и уверенности в этом у

нее не было. Если она ошибется, то понапрасну погубит его репутацию.

Орелия пыталась собрать свои волосы, рассыпавшиеся по плечам. Все шпильки она потеряла, и не могла теперь уложить их, пока Лайэм не помог ей завязать волосы узлом. Его пальцы коснулись ее кожи, но она не в силах была протестовать.

— Как я растрепана…— прошептала она.

— Вы похожи на дикарку, — любезно согласился он.

— Я бежала, думая, что спасаю свою жизнь, — объяснила она и добавила, чувствуя необходимость поблагодарить его: — Я обязана вам жизнью. Я так признательна! Но как вы тут оказались?

— У О'Рурков здесь загородный домик. — Он махнул рукой в сторону от дороги.

— Ах, да, я ведь слышала об этом…

Вдали показался освещенный трамвай.

— Ну, вот нам и карету подали, — пошутил Лайэм.

Орелия вздохнула с облегчением, но Лайэм замолк и начал вслушиваться.

— Что-то движется по дороге!

Орелия похолодела, обернулась и увидела вдали какие-то неясные очертания.

— Ничего не могу различить. Наверное, это все-таки был бродяга, и он убежал.

— Но ведь вам показалось, что он напоминает кого-то знакомого. — Трамвай приближался, и Лайэм хотел все выяснить. — Вы предполагаете, что кто-то мог преследовать вас?

— Если так, то вы его не знаете!

Но Лайэм настаивал.

— Как его имя?

— Это не ваше дело, — резко ответила она.

— Какой-нибудь конюх или лакей, которого вы ухитрились очаровать?

Она покраснела.

— Я не искусительница. И таинственный преследователь— не обязательно бедняк.

Выражение лица Лайэма изменилось.

— Не бедняк, хм-м? Но разве джентльмены не ухаживают за женщинами открыто? Они не крадутся по безлюдным дорогам.

Орелия понимала, что отвечать ему не обязана, но все-таки сказала:

— Знаете, мужчины иногда странно выражают свои чувства по отношению к женщинам.

Глаза Лайэма блеснули.

— В самом деле? Вы намекаете, что этот человек питает к вам нежные чувства? И выражает их странным образом? Это ваш поклонник? Стало быть, такие вот поклонники вам по душе —богатые и странные?

Она не сразу догадалась, что он в чем-то обвиняет ее, и возмутилась:

— Мистер О'Рурк!

— Лайэм, пожалуйста…

Не обращая внимания на его поправку, она сказала твердо:

— Мне нравятся мужчины, которые относятся к женщинам с уважением!

Почему Лайэм вышел из себя? Почему голос его полон сарказма? После их поцелуя в Дубовом парке… После незабываемого объятия…

Трамвай уже подъезжал, но Лайэм не унимался:

— Странный и богатый, — издевался он. — Необычное сочетание качеств для кандидатуры в мужья.