Птенцы Виндерхейма
Шрифт:
– Наложить бы шину. Но и так ничего. Можешь пошевелить ногой?
Лакшми попробовала.
– Немножко…
– Хорошо, тогда идем к выходу.
– Спасибо тебе. – Бхатка несмело улыбнулась, глядя на Альдис влюбленными глазами. – За то, что помогаешь. Ты такая умная и смелая.
«Вот йотунство!» Девушка почувствовала, что начинает краснеть. Она совершенно не привыкла к такому вниманию и никогда не слышала от сверстницы подобных слов. Проклятье, под наивным взглядом южанки ей становилось стыдно!
«Она же не знает…»
Чтобы скрыть смятение, пришлось
– Хельг, мы закончили. Надо идти к выходу. Это далеко?
– Еще половина пути. – Хельг нахмурился. – И квадраты эти непонятные…
С ним произошла неожиданная метаморфоза. Он улыбнулся и сразу стал не таким уж противным.
– Давай я буду вести ее. Я же парень. Держи карту.
– Спасибо, – растерянно пробормотала Альдис.
Действительно, любой маршрут до выхода пролегал через один из двух десятков квадратиков, выделенных на карте специальными символами.
– Нам их не обогнуть.
– Деваться некуда. – Хельг уже поставил Лакшми на ноги. – Нужно идти.
Компресс помог, бхатка перестала стонать от боли во время передвижения. Альдис даже начала надеяться, что у нее не перелом, а всего лишь сильное растяжение.
По пути им так никто и не встретился, не было слышно даже отдаленных криков. Остальные группы уже покинули этот участок лабиринта, и в пещере вновь царствовала тишина, прерываемая только редкими шорохами и потрескиванием фитилей в фонарях.
Когда узенький коридор внезапно расширился и вывел их в комнату, Альдис на секунду оторопела. Она с самого начала не ожидала от помеченных квадратиками участков ничего хорошего, но даже предположить не могла, что в лабиринте может встретиться нечто подобное.
Это был не грот и не пещера, а самая настоящая комната, только без окон и обстановки. Стены, пол и даже потолок в ней были выложены полированным камнем и расписаны различными сценками. Как завороженная, девушка сделала еще несколько шагов вперед и встала прямо перед огромным изображением орла.
– Ой, что это?!
– Йотунство!
Крики Хельга и Лакшми прозвучали почти одновременно. Альдис подпрыгнула и обернулась, чтобы увидеть, как каменная плита опускается и закрывает вход в комнату.
В пару прыжков девушка преодолела расстояние до противоположной стены, но сколько она ни стучала по камню и ни пыталась нажимать на все выступы или выемки, ничего не происходило.
Даже тон звука при простукивании стен почти не менялся: глухой и невыразительный, он словно тонул в каменной толще. Курсантка попробовала отыскать контур каменной плиты, но так и не смогла различить, какие из каменных блоков составляли стену, а какие принадлежали двери, настолько тщательно они были подогнаны. Везде серый и гладкий камень. Ни щелки, ни трещинки.
– Мы в ловушке, – объявила она, оборачиваясь к своим спутникам.
Бхатка снова разрыдалась, словно ждала именно этих слов как сигнала. Альдис раздраженно закатила глаза. Ей было жалко южанку – смешную, наивную, не приспособленную ни к пещере,
Неожиданно здесь на помощь пришел Хельг. Он обхватил ревущую Лакшми руками за плечи, прижал к себе и дунул ей в лицо. Глаза у бхатки стали огромными и изумленными, от удивления она даже прекратила плакать.
– Ой, ты чего? – Южанка, забыв о своей покалеченной ноге, попыталась отодвинуться от юноши, но тот ей не позволил.
– Ты знаешь, мне тоже очень страшно, – тихо сказал Хельг. – Но я надеюсь, что вместе мы сможем победить наш страх.
Сокурсница зачарованно кивнула, глядя на Хельга снизу вверх, как до того на Альдис.
На секунду Альдис позавидовала умению Хельга управляться с рыдающими девчонками. Сама она могла бы пятнадцать минут распинаться о том, что ничего страшного не случилось, все живы и даже почти здоровы, реветь стыдно, посмотри на себя, хватит уже… ну и дальше в таком ключе. Она могла бы даже надавать Лакшми пощечин. Но вот так, двумя словами успокоить и ободрить, Альдис не умела.
Хельг все еще прижимал к себе девушку, которая совершенно позабыла о сопротивлении. Рядом с рослым свандом она казалась совсем миниатюрной – темные кудряшки на затылке южанки едва доставали до подбородка юноши. Парень погладил по ее щеке. Рот Лакшми приоткрылся, а лицо на секунду стало глупым-преглупым.
– Вы так и будете торчать тут до конца испытания? – Альдис постаралась смягчить свой тон, но слова все равно прозвучали сердито и резко.
– Ой! – Бхатка дернулась, как пугливый зверек, оперлась на больную ногу, потеряла равновесие, бестолково замахала руками и непременно шлепнулась бы на пол, если бы Хельг галантно не подхватил ее.
– Зачем ты так? – с укоризной спросил он, опуская Лакшми на пол и помогая ей вытянуть сломанную ногу.
Девушка слегка покраснела:
– Я только хотела напомнить, что мы тут заперты и надо что-то делать.
– Угу. – Хельг кивнул, подошел и встал рядом. – Думаю, дело в этих фресках. – Он выразительно кивнул в сторону опустившегося куска стены.
Рисунок на нем дополнил общую картину. Это было изображение Катаклизма. Альдис видела подобные картины в Книге Солнца, которую ей показывал отец Джавар, подробно растолковывая значение каждого рисунка.
Картина Катаклизма была строго разделена на три части, как того требовал канон. Справа налево шла святая история, повествующая о древних временах.
Первая часть изображала землю, леса, горы, реки, города и веселящихся людей. В небесах парили грифоны, в реках плескались русалки, по лесам бегали единороги. Время до Катаклизма, когда люди были беспечны и постоянно нарушали запреты богов. Недовольные этим боги парили над облаками и хмуро смотрели на землю.
На второй части был изображен сам Катаклизм. Земля расколота, и мертвецы поднимаются из Хельгарда. Города и леса охвачены огнем, огромный волк пожирает солнце, погружая мир во тьму. По краям мира поднимаются гигантские волны – это пробудился Мировой Змей Ёрмунганд, чтобы покарать людей за грехи.