Псевдо
Шрифт:
Я, признаться, всю жизнь их мудаками считал, хотя знал, конечно, что на самом деле они хорошие небесталанные ребята, только вот жизнь что-то такое им хуй показала.
А тут вдруг всё не так: обоюдоинтересный разговор завязался сразу. У всех загорелись глазёнки.
Пиздёж пошел про закон сохранения энергии, вообще о законах, о недостаточности языковых форм, о Сократе даже. Я так и охуел — вот какие люди оказывается, а я и не подозревал. Думал, что они мудаки, а их вопросы волнуют.
Меня, в свою очередь, спросили, почему давно, ещё в школе (сегодня 23 апреля, 21:43, метро «Коньково») учителя
Не помню, ч т о ответил; не помню, почему я действительно молчал тогда.
Кажется, не хотел говорить, потому что всех тогда мудаками считал. Почему? Почему я тогда всех своих одноклассников, кроме Алёши Сапожникова, мудаками считал? Ошибался? Да? Хуй знает…
И в самом конце, конечно, этот мудацкий вопрос прозвучал: «Есть ли смысл, есть ли эволюция или всё просто так?» И я, естественно, заготовленную телегу прокатил: «Ребята, вот завтра Пасха. Предположим, что завтра на самом деле, совершенно взаправду воскресает Христос. Это что ж, второе пришествие? Это происходит потому, что он об этом за две тысячи лет уже знал или просто так спизднул, чтобы самого себя убедить, а потом так оно и получилось случайно?
Неужели вы не понимаете, что даже в этом случае нет никакой возможности доказать, что это не просто совпадение?»
А они мне, мои одноклассники, что это, де, вопрос веры… Так-то оно всё так, да только херня всё это, а не вопрос веры! Я наверняка знать хочу!
А Христос, кстати сказать, так и не воскрес. Воистину не воскрес. И никто не пришёл и не спас меня. А мне ой-ой-ой как хуёво! И никогда никто не спасёт. Вот моя вера. Вот она ненавистная моя вера, которая гораздо сильнее меня, потому что неверие есть…
А ещё мне приснился сегодня сон, что я вынужден был жениться на каком-то удивительном по своему процентному соотношению (50/50) гибриде Ани Абазиевой и вовиной бывшей жены Лены Живовой. Кроме того, приснилось, что кто-то посвятил меня в тайну, заключающуюся в том, что настоящий Христос родился то ли в 37-ом, то ли в 38-ом после рождества человека, который был всего лишь очередным пророком и кого мы ошибочно называем Мессией. Настоящий же Христос мирно и тихо прожил свою жизнь простого ремесленника и спокойненько умер, когда ему было уже за семьдесят, обласканный вниманием детей, внуков и правнуков.
Что же касается Кирилла Журавлева, то он определенно мудак, хоть я и ощущаю к нему некоторую симпатию. Но это именно он мудак, вопреки его убеждению, что мудак-то на самом-то деле Митя Кузьмин, коему он просил меня это своё мнение передать, что я и делаю в несколько извращённой форме. И говоришь ты, Кирилла, хуйню, хоть, опять-таки, отношусь я к тебе с симпатией, и цитаты у тебя мудацкие, и цитируешь ты мудаков, несмотря на моё к тебе, в общем-то, расположение, ибо много общего я усматриваю между тобой и таким, каким я был или мог стать. Прости, Кирилла — всеведущая мудила…
А цитаты у тебя, честное слово, мудацкие. «Я шучу, когда говорю», «я шучу, когда говорю, что я шучу», «я шучу, когда говорю, что я шучу, когда говорю, что я шучу, когда говорю, что я шучу». ХУЙ-НЯ!..
Сегодня
Я совершенно не могу писать за столом. Видимо, я вообще ненавижу столы. Что может быть хуже стола? Разве что стул. Что может быть хуже стула? Разве что пол. Что может быть хуже пола и иже с ним потолка? Разве что дом. Что может быть хуже дома? Разве что Человек. Что может быть хуже Человека? Хуже Человека не может быть ничего…
Уже целую неделю меня мучают сны о вынужденных женитьбах. Видит бог, я этого не хочу. Даже странно. Ведь хотелось раньше любить и сейчас, наверное, хочется. А если любишь, то значит надо жениться, поскольку нет никакой возможности находиться без любимого существа ни единой секунды. Но отчего же так не хочется больше жениться? Неужели мне уже не хочется больше любить?..
Сегодня приснился финальный сон этой свадебной тетралогии: якобы вернулась ко мне Мила со словами вроде того, что очень любит меня и не может без меня жить. И вот я убеждаю себя в том, что только этого-то я все эти годы и ждал, и с какой-то очень странной, может быть, и уже не совсем радостью, я снова женюсь на ней, усыновляю её дочку Машеньку, и какой-то вялый, совершенно безысходный ужас пронзает всё моё существо. Неужто я такой подонок?! До чего ж обидно! Ёбаный в рот! До чего ж обидно! Милушка, ангел мой ёаный, до чего ж обидно!..
А почему я непременно подонок? Да потому что, когда я хотел вернуться к Алёнушке, она меня хуй пустила, хоть и любила на самом-то деле. Действительно любила, хотя, конечно, в меру своих способностей. У каждого, как известно, своя мера способностей к любви.
Может быть, я, конечно, ошибаюсь, но я не встречал людей, превосходящих меня по своей способности к любви. Разве что Зачка, которая любила Илью Одесского или дуловская Амаличка.
А ты, Машенька Варденга, прости. Я не хотел обидеть тебя, бедная, добрая девочка. Прости. Я сказал, что сказал.
Так вот, Лена не пустила меня к себе, когда я хотел к ней вернуться. Что ж, не мне её винить. Никто не хочет напрягаться. Это естественно, блядь. Только от этого грустно…
По всему по этому и получается, что я подонок, ибо Милу к себе во сне, считай, не пустил…
А Мэо мне сегодня одну поговорочку подарил: «Весна — щепка на щепку лезет». И ещё я о двух людях совершенно не могу писать: об Илье Гавронском и Алёше Сапожникове. Хорошие люди. А Гофман здесь не при чем. У романтиков одна чушь в голове. И в книжках у них всё про неправду написано.
Чёрт возьми! Мне не дают вздремнуть даже десяти минут. Позвонил Вова и хочет сегодня репетировать, а, надо сказать, из-за него, собственно, репетиция сегодня и отменилась. А теперь целый дом народа у меня к вечеру наберётся: всякие Шефы, Добридни, Жени, вокалистки по имени Ганны. Полный маразм. Тут ещё и Вова притащится. Наверно, это всё к лучшему. И «Псевдо» мне надоел. И буквы я опять-таки ненавижу. И литература — сплошное говно. На хуй, блядь, заебало всё! Что делать — не знаю… Хочется какую-нибудь гримасу скорчить и зарычать по-звериному.