Чтение онлайн

Мегэн повернулась к Облачной Тени и издала горловой гудящий звук, который, по всей видимости, и был языком Селестин. Селестина ответила ей таким же звуком, подошла и села рядом с Изолт, которая разломила хлеб, а затем жадно впилась зубами в ломтик спелого плода.

Приветствую тебя, Изолт Ник-Фэйген...

Изолт оглянулась, но ни Мегэн, ни Лахлан, казалось, ничего не слышали. Тогда она поняла, что Селестина улыбается ей и тихонько гудит. Ее глаза были ясными и прозрачными, как вода.

У нас, Селестин,

нет голосовых связок, как у людей. Мы не можем говорить на вашем языке, а среди вас лишь немногие могут подражать нашим звукам. Мегэн, единственная из всех, кого я знаю, смогла научиться этому, и это заняло у нее несколько столетий. Но некоторые из нас могут разговаривать с вами мысленно, если вы восприимчивы. В твоих жилах течет кровь Хан'кобанов, а они в родстве с Селестинами, поэтому мне легче разговаривать с тобой.

Как ты назвала меня?
– спросила Изолт.

Изолт Ник-Фэйген. Я могла бы назвать тебя и Хан'дерин да Хан'ланта, ибо тебе принадлежат оба этих имени. Ты — потомок злосчастного союза Фудхэгана Рыжего и Хан'ланты из Прайда Огненного Дракона, жившей многие сотни лет назад.

Хотя в тебе совсем немного крови твоих предков Хан'кобанов, ты унаследовала некоторые их качества — острое зрение, боевой дух, но я называю тебя твоим человеческим именем, ибо именно с ними отныне связана твоя судьба.

Но я — преемница Зажигающей Пламя!
– Изолт автоматически ответила без слов.

И преемница ведьм тоже. Потомкам Фудхэгана пора уже занять свое место в человеческом обществе. Тысячу лет твоя семья жила вдали от своих родных. Пора воссоединиться... Знаешь, я встречала твою сестру.. Вы очень похожи, больше, чем я ожидала. Ей предстоит нелегкое путешествие, но я думаю, что и цена твоей судьбы тоже будет высокой. Тебе предстоит сделать трудный выбор, и от твоего решения будет зависеть больше, чем ты можешь понять. Но не бойся. Хотя тебя ждет много боли, в твоей жизни будет и много радости.

Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Мне всегда было трудно общаться с такими людьми, как ты. Я изучила ваши мысли и эмоции, но между тем, что я знаю, и тем, что я могу сказать, всегда остается пропасть. Я каждый раз удивляюсь, какая путаница творится у вас в головах и какие у вас нечеткие эмоции.

Мне кажется, у меня в голове нет никакой путаницы...

В мысленном голосе Селестины ясно послышалась улыбка.

Ну разумеется, тебе так кажется. Вам, людям, всегда так кажется. Не много мне встречалось рас, более заносчивых, чем вы, тем более, что среди вас так много глупцов. Но все-таки, среди вас есть и те, кто по-настоящему велик духом и сердцем, и я стараюсь не судить обо всех по большинству.

Спасибо...

Селестина издала высокую трель, заставив Мегэн с улыбкой обернуться на них.

Вы,

люди, всегда удивляете меня. Я забываю, как легко вы живете. Да, ваш век короток. Я боюсь, что Селестины воспринимают все чересчур серьезно, Мегэн говорит, что нам недостает... чувства юмора, если я правильно выразилась. Странное выражение, ибо как юмор может быть чувством? Существует всего шесть чувств...

Моя бабка всегда ругает меня за то, что я воспринимаю жизнь недостаточно серьезно.

Да, у Хан'кобанов нелегкая жизнь. Они всегда помнят о тяжести смерти, пригибающей их к земле.

Впервые за всю их странную беседу Селестина издала звук, похожий на человеческий. Она произнесла «Хан'кобаны» в точности так, как сказали бы это они сами: резкое, гортанное «Хан», а за ним два понижающихся в тоне звука, означающие «Боги». Дети Богов! От этого звука по коже бежали мурашки, точно от одинокого крика ворона на закате.

На том же самом языке Изолт ответила:

— Жизнь на Хребте Мира трудна.

Верно. Нам, лесным жителям, хорошо. Ну, или, по крайней мере, было хорошо. Мягкий голос в голове у Изолт затуманила тихая печаль. Нас, кого люди называют Селестинами, когда-то было больше, чем звезд на небе. Мы жили в лесах и долинах и заботились об этой стране. Да, у нас были враги — у кого их нет? На нас часто нападали те, кого вы зовете сатирикорнами, злыднями и гравенингами. Иногда со своих снежных вершин спускались орды Хан'кобанов...

Изолт вдруг, вздрогнув, поняла, что сложный бутон из морщин на лбу Селестины раскрылся, и на нее смотрит третий темный глаз. Он влажно поблескивал, такой яркий, что Изолт будто ударили мечом. Два других глаза под ним были прозрачными и пустыми.

Под задумчивым взглядом Селестины, сложившей длиннопалые руки на коленях, Изолт невольно попятилась назад.

Вид моего третьего глаза пугает тебя? Почему-то это всегда беспокоит людей, может быть, из-за того, что они утратили свой многие годы назад. И все же, если он останется закрытым, как я смогу правильно понять тебя и найти способ разговаривать с тобой?

Изолт внимательно посмотрела на глаз в центре морщинистого лба Селестины.

Значит, своим третьим глазом ты видишь меня по-другому?

Именно. Это трудно описать. Я вижу твои эмоциональные энергии, твои тайные мысли...

А разве у нас нет третьего глаза? Мегэн говорила что-то такое...

Да, но твой лоб гладок, а твой третий глаз физически не может видеть. Это как шестое чувство, которое вы используете. Твой третий глаз закрыт пеленой, и ты должна научитьсясбрасывать ее. Третий глаз твоей сестры был запечатан Мегэн, но недавно ее сильно ударили в лоб, и этот удар сорвал печать Мегэн. Теперь эта пелена быстро сойдет.