Чтение онлайн

Костя заливался звонким смехом в микрофон.

– Леся, добавь меня.

В следующие школьные дни все ребята учились уже нормально. Никто не возникал по поводу того, что домашней работы было через чур много. Даже наоборот, учиться было неотъемлемой частью жизни. Ведь именно в школе все твои друзья, с кем ты общаешься больше всего, по сети, в жизни — неважно, ты общаешься, ты живёшь этим. Роман после рокового вечера в игре больше ни с другом, ни с девушкой не разговаривал. Набивал себе скиллы и уровень. Костя ещё никогда его таким амбициозным не видел. Олеся назвала его глупышом, что не навыки в жизни главное. Договорились играть вместе. Костя поклялся, что больше никогда туда не зайдёт, ибо голосовые связки у него не вечные, чтобы орать каждый раз с тупости друга. Но в душе всё также

было холодно и тоскливо. Изабелла пыталась как-то поднять настроение однокласснику, рассказывала ему о своей прошлой школе, тот лишь внимательно слушал и хлопал глазами. Ответить он мало чего мог, не похоже на него. О этой секте, кстати, кроме Влада никто не знал. Он также ревновал к новенькой девочке юношу, когда видел их вместе или в компании с Олесей. Они с Изабеллой стали лучшими подругами, даже хотят вскоре тусу устроить, девичник. Скоро придёт час, когда…

– Ёпта, дайте инглиш скатать!

– Лови, дрянь!

– Оооо, спасибо, но всё равно, чтоб ты сдохла.

Девятый класс был странным. Все ученики по-своему выделялись. Косте очень нравилось наблюдать за этими придурками, участвовать в их косяках, прикрывать друг друга в экстренные ситуации. Сегодня он участия не принимал ни в чём, лишь слушал громко несуразную музыку, которая всё время меняла своё содержание. Он резко побледнел.

– Всё в порядке?
– улыбаясь, спросила Изабелла. Она выпросила у классного руководителя сесть поближе к другу. Да и та девочка тоже согласилась на это, так как они тоже сдружились довольно легко.

Юноша ничего не отвечал. Он кинул телефон к себе в рюкзак, из раздевалки вынес куртку и выбежал из класса, ничего не сказав напоследок. Даже учитывая то, что звонок на урок уже прозвенел. Никто ничего не понял. Хотя, большинству было просто наплевать. Изабелла заволновалась, номера друга у неё не было. Она только открыла классную дверь, и в кабинет зашёл учитель английского.

Влад сегодня не пришёл в школу, он вовсе заболел. Наверное из-за того, что стал больше времени проводить на улице, ему не хотелось идти домой, поскольку знал, что ждёт опрос «что с тобой? Тебе плохо?». Это всё напоминало о разрыве с девятиклассником. Он целый день пролежал в постели, рисуя на графическом планшете абстрактные и непонятные вещи. Ему приснилось, он и нарисовал. Да, наконец-то он выспался. Отоспал все дни, проведённые в одиночестве. В комнате единственным светом служила настольная лампа, которая горела практически целую неделю, потому что юноше было страшно. Его посещали не очень хорошие мысли и, чтобы скорее от них отвыкнуть, он всегда устремлял взгляд на яркую лампочку. Будто это — единственная надежда и выход из всех ситуаций.

– Чёрт, снова температура, -градусник действительно показывал приличную цифру, нужно было пойти в кухню, выпить антибиотики, но заставить себя это сделать было невозможно. Даже любимый кот не спасал. Он служил лишь утешением, лёгким и быстрым, коего хватала на ничтожные три минуты.

Через несколько дней, когда юноша поправился, его встречали чуть ли не с распростёртыми объятиями. Потому что без Влада было реально скучно, никто не подколит тупую училку, никто не подерётся с Романом на перемене, никто не… Но он заметил нечто странное поведение в атмосфере класса.

– Ребята, сейчас будет небольшой классный час, -сделала неожиданное объявление классная руководительница, вставая с учительского места. В руках она теребила ручку, поскольку волновалась. Нужно сейчас провести серьёзную беседу. Владислав огляделся — никто не понимал, что же сейчас будет. Ну, наверное, снова о экзаменах будут разговаривать.

– Итак, вы уже взрослые и прекрасно знаете, что такое суицид… Сегодняшний урок будет посвящен именно этому. Я не призываю к этому, а наоборот — отталкиваю. Вы в курсе, что этот поступок — удел слабых по натуре, кто не смог справиться со своими проблемами самостоятельно, -учитель делала паузы, словно делила на абзацы, -порой кажется, что мы уже не можем найти другого пути, допустим, вы не ладите с родителями, у вас плохие оценки в школе, поругались с парнем или девушкой…-все начали шептаться и понимать, к чему ведёт учительница. Владислав пока не догонял, осмотрелся снова вокруг. Напряжение

некое повисло. Рома вообще чуть ли с сума не сходил, не знал, куда девать себя, словно с минуты на минуту заплачет, как дитя.

– …как я уже сказала, вы можете всегда обратиться к учителям или поговорить с родителями, чтобы решить эту проблему, ведь мы всегда поможем.

– Костя… Костя…-повторял Рома, тихо, чтобы не слышала учительница, но так, что слышали остальные. В одном ухе у него был наушник, но он был незаметен ни для кого, спрятан под рубашкой.

– Суицид — не выход…-продолжала учитель.

– Костик, не умирай, сука ты такая… -на месте качался взад-вперёд Виленский, будто действительно шило в одном месте. Ну, все об этом прекрасно догадывались.

Владиславу стало очень страшно. Сразу же заболела голова, болезненно отдавая то в затылок, то в левый висок. Чуть глаз дёргаться не начал. Теперь он тоже не знал, куда девать себя. Хотелось сбежать с урока, чтобы не слушать ни учителя, ни Рому, потому что не хотелось узнавать горькой правды.

По окончанию урока все разошлись по своим делам, пожимая плечами и не догадываясь, почему учитель вдруг завела тему про суицид. Она сжимала голубой платочек в руках, нервно кусала губы, словно хотела заплакать, но старалась как-то предотвратить это. Влад проводил её взглядом, пока выходила из класса. Подошёл к Роману, который сидел весь напуганный и уже без наушника. Он нервно щёлкал пальцами, смотрел в никуда мёртвым взглядом.

– Что случилось? Где Костя?
– растерянно спрашивал Влад, и Виленскому показалось, что это единственный раз, когда он видит своего одноклассника таким встревоженным и напуганным. Он упёрся руками о стол, собирая их в кулак. В глазах можно было прочитать миллион эмоций, чувств, все они были негативными. То ли злыми, то ли испуганными.

– В больнице… -выдавил единственное Роман, нервно сглатывая ком во рту. Холодный пот по спине пробежался, самому было страшно за друга. Но он был в курсе всех событий ещё днями раннее…

– Диктуй адрес, -что-то мешало словам чётко выговариваться. Влад чувствовал, как его глаза становятся постепенно влажными, но сейчас было не до стереотипов. Важно другое —

успеть. Он постарался запомнить адрес, который дал ему Роман. Несколько раз прокручивал его у себя в голове. До сих пор не верил, что Костя с собой что-то сделал. Интересно, жив ли он вообще? Было очень страшно. Влад быстро накинул на себя пальто, даже не застёгивая. Ему было всё равно, пускай хоть сто раз заново заболеет. Накинул рюкзак через плечо, рванул из класса, лишь дверь покачивалась из стороны в сторону. В классе остался один Рома.

– Как же ты мог сожрать это, идиот?

====== 22 Глава. ======

Полностью белоснежная улица на удивление была пустой и безлюдной, а может, так казалось только юноше, который бежал и не видел практически ничего у себя на пути. У него была лишь одна единственная цель. Не слышал звуки машин, не смотрел на светофоры, просто бежал. Холодный ветер дул прямо в лицо, добираясь до самых укромных мест, не прикрытых и не защищённых. Пропуская мимолётно улицы и рекламные щитки на наружных стенках автобусов, Влад успел сесть в один, что должен довезти его прямо до больницы. Дыхание было сбивчиво, тяжёлое. Он пытался его нормализовать, но это было довольно сложно сделать сразу, когда на улице холодно, и ты уже успел надышаться этим морозным воздухом. За запотевшими окнами ничего не было видно, а люди, такие же одинокие или равнодушные, наблюдали за встревоженным юношей. Сам он был нахмурен, до сих пор не отходя от испуга. Тяжёлый портфель упал на колени, позже из него вытащили бумажку и ручку. Владислав, как можно удобнее прикладывая листок к портфелю, начинал писать извинения и свои самые тёплые, искренние слова для Кости. Рука его дёргалась, пальцы дрожали, потому и почерк выходил довольно несуразный, размашистый. Да ещё и с нашими-то дорогами! Дописав, он отложил в правый карман сложенный на несколько частей листок. Пока ещё нельзя облегченно выдыхать. Он писал для того, если увидит парня, растеряется и забудет, что хотел сказать. Если, конечно, у него будет такая возможность. Казалось, что автобус специально так медленно едет, используя нервы Влада как игральную доску.