Чтение онлайн

«Учи давай, не провались завтра».

«Спок».

Рома нажал кнопку блокировки на телефоне и упёрся головой о руку. Его глаза уже слезились от блеклого света лампы, от яркого на телефоне и от мутной картины часов, которые он пытался рассмотреть.

1:56.

– Боже…-юноша запустил тонкие и бледные пальцы в волосы, наматывая их на один и устало потягивая. Он зевнул раз, второй. Пора спать. Выключив настольную лампу, он спустил с себя штаны до колен, а дальше дело принципа — сами отпадут. Плюхнулся на кровать животом, обнимая любимую подушку и проваливаясь в Объятия Морфея.

8:25.

–

Твою мать, -русоволосый юноша выбежал из подъезда своего длинного и серого дома, быстро шагая по тротуару по той же дороге, по которой вчера шли с другом. На плече висел тёмно — коричневый рюкзак, каждый раз переворачивая у себя внутри всё содержимое, когда парень резко поворачивался. Он ловил такси, ибо уже маршрутки и автобусы, которые ехали до школы в это время, будут только вечером. Юноша не слышал, как его телефон в сотый, наверное, раз вибрировал в портфеле. И, только тогда, когда он уже сел в такси, он заметил, что ему звонили. «43 пропущенных -> Костя -> Два непрочитанных».

Роман не был ошарашен количеством звонков друга, но ему было страшно открывать сообщения, которые он прислал.

«Ты спишь?»

«Чувак, беги».

Виленский посмотрел в окно, о которое ударялись холодные капли сентябрьского дождя.

8:50.

– Итак, теперь повторим всё сначала, -учитель по музыкальному искусству по всю мучила старшеклассников в актовом зале на генеральной репетиции. Даже только войдя в школу, Роман прочувствовал это: умирающие возгласы, разочарованные вздохи и страдальческие всхлипы.

Стоя в дверном проёме актового зала и наблюдая за происходящим, Рома начал искать глазами своего друга: в чём он одет? Где же он? Он не выступает, но должен быть здесь.

Уже нервно кусая губу и так не найдя Костю, он решил позвонить на мобильный. На уроках, конечно, звонить было нельзя, но ему было очень интересно, в чём же прикол, почему бежать. То, что он проспал репетицию, это итак ясно, как день.

Роман приложил телефон к своему уху. Длинные гудки. В это время на сцену выходит человек, одетый в костюм огромного северного пингвина. Неуклюже шагая прямо к центру зала, он остановился: из его кармана внутри зазвонил телефон. Рома открыл рот, присматриваясь повнимательней к клюву пингвина, откуда было видно немного лицо. Это был Костя. Сбросив свой же вызов, русоволосый не стал проходить внутрь, решил подождать друга у выхода, широко улыбаясь.

– …на моей Родине таких овощей нет, вот я и решил…-Косте, наверно, было действительно душно в этом костюме, ибо пингвина шили по форматам именно Романа. Поэтому и слышно слов было не очень хорошо.

9:12.

Из актового зала начали сходиться ученики, когда прозвенел долгожданный звонок с урока. Роман прижался к стене, пропуская тучу голодных и злых школьников. Увидев своего друга, он схватил его за локоть, подталкивая к себе.

– Бежать — от тебя в смысле?

Костя поднял непонимающее глаза, а когда понял, что это его друг, облегчённо выдохнул.

– Я в этого пингвина больше не залезу!
– друг отпустил его руку, и они вместе направили путь в сторону школьной столовой, -ты будильник забыл поставить?

– Похоже на то, -равнодушно отозвался Роман, засовывая руки в карманы своих тёмно-синих

брюк.

– А голову ты не забыл?!
– возбуждённо отвечал Константин, разводя в стороны руками, показывая, насколько он весь такой злой и гневный.

Мальчики остановились, пропуская ещё одну орду школьников. Среди них шла аккуратная девушка, невысокого роста. Она была практически не заметна в этой толпе, но для Романа она была единственной, кого он вообще видел. На ней была светло — розовая кофта, напоминающая йогурт и чёрная, казалось, воздушная юбочка. В руках она держала книгу по русскому языку и нехотя шагала в класс. На её лице всегда играет некая доля раздражения, но это только тогда, когда у её класса идёт русский, литература или биология.

– Слышь, я со стеной разговариваю что ли?
– Костя встал перед Романом, прищуриваясь и смотря на его глаза. Решил посмотреть, куда направлен его взор, и обернулся. Ещё раз посмотрел. Обернулся, -ага! Так вот оно что.

– Ой, отстань, -очнулся Рома, прилетев на землю с облаков и, наконец, возвращая свой разум в повседневный день.

– Почему не подойдёшь?
– улыбается друг.

Тот лишь пожал плечами в ответ, и они пошли дальше. Пообедали в столовой, поговорили о дальнейших планах на сегодняшний вечер, о том, как они будут играть в приставку, о том, какой офигенный фильм Рома скачал на днях, что аж Косте нужно взглянуть прямо вот сегодня.

А потом разошлись по своим этажам.

– Привет, пацаны, -Роман зашёл в класс, закрывая за собой дверь и скидывая с плеч довольно тяжёлый портфель.

– Дарова, -зевая, ответила староста, уткнувшись лицом в мягкий учебник по литературе.

– Смотрю, я не один не выспался, -улыбается юноша, садясь за вторую парту среднего ряда и пожимая руку своему соседу.

– Этот дурацкий праздник…да ну его, -продолжала другая девушка, сидящая уже где-то в третьем ряду.

Да, одиннадцатый «Б» были довольно усталые и выглядели сонно. Но праздник того стоит, они же делают это не просто так, а во благо школе.

Звонка ещё не было, поэтому ученики продолжали приходить, такие же сонные и замученные жизнью.

Последним в класс зашёл Влад. Он спокойно закрыл дверь, ни с кем не здороваясь и проходя к своему месту. Он выглядел единственным бодрым человеком в классе, даже не зевнул ни разу, пока другие это делали безостановочно.

Все обернулись.

– О, наша лягушка отмылась, -неразборчиво заявил Рома, освобождая лишь левый глаз ото сна, всё также утыкаясь лицом в сложенные руки.

– Это было сложно, -ответил тёмноволосый, вытаскивая из портфеля всё необходимое: ручку, ручку, ручку, книгу, бумажку, пасту, огрызок печеньки, елочную шишку.

10:50.

– Чёт я не понял ни капли.

– Да тут надо вот так решить, икс вправо соотнести…

– Ребята, у меня для вас новости, -в класс зашла староста девятого «А» класса, громко хлопая дверью и чуть ли не спотыкаясь у входа в сам кабинет, -нас с одиннадцатыми поставили убирать это хозяйство после вечера.

– Зашибись!

Костя сидел у окна, нервно грыз основание простого карандаша и внимательно слушал старосту. Лучше бы с пятым поставили, но не с одиннадцатым. Те хоть и шумные, зато уравновешенные.