Проводник
Шрифт:
— Я… я постараюсь, товарищ народный комиссар!
— Учтите, товарищ Филимонов, — Берия встал, давая понять, что разговор закончен. — Этот человек нужен мне здесь! Очень нужен! Не его деньги, которые у Проводника наверняка остались. Не его связи — их можно восстановить или найти новые. Не его разведсеть — свою создадим рано или поздно. Мне нужна его голова! Умная голова — такие в наше время редкость. Его образ мыслей, если хотите! Мы тут тоже не сидели, сложа руки, выяснили кое-что… Нам
— Олег Иванович! — вошедший в комнату человек, распахнул объятия. — Наконец-то! Я уже тут вас заждался! Сообщение ещё когда пришло — а вас всё нет…
— Здорово, Олежка! — Филимонов похлопал Кострикова по спине и опустился на стул. — Слаб я ещё был… неделю в себя приходил…
— А сейчас?
— Нормально… жить можно. Да и не время нынче для отдыха, сам знаешь…
— Знаю, — гость присел рядом. — У нас тут тоже… словом, не до отдыха.
Оба чекиста помолчали.
— Как… там? — кивнул на стену младший.
— Хреново… в последнее время хоть что-то меняться стало, а так… Да и сам всё видишь.
Костриков сжал губы.
— Да уж… меня-то вообще чудом пронесло. Пришлось в Китай отъехать, наследство нашего общего знакомого оприходовать. Пока туда, пока сюда, да и там времени много ушло… Словом, когда вернулся, выяснилось, что и на меня такая же бумага имелась. Да только при нынешнем наркоме её похерили, мол, ошибка вышла. Так что, спас Проводник меня, сам того не ведая.
— Не факт, — покачал головою майор. — Зная его привычку планировать всё на пять шагов вперёд, ничему уже не удивлюсь.
— Ну вы и скажете тоже! Послушать, так он и мой возможный арест просчитал?
— Не знаю как твой, а вот со мною — как в воду глядел! При последней нашей встрече так прямо и сказал — для меня, говорит, тюремная решётка — не могильная плита, да и из-под неё я подальше других видеть могу. А вот для вас, майор, это конец всему! За предупреждение, говорит, спасибо, только и вам советую вперёд заглянуть — что там ожидает? Не поверил я тогда ему…
— Да… умный был мужик…
— Был?
— А то ж! Вам-то я официальное сообщение отослал, а вот здесь по этому вопросу долго ещё бурление происходило. Кто уж тут только не потоптался! Да и то, шутка ли сказать — не просто перестрелка бандитская, а ещё и с гранатами! Гостиницу вообще еле потушили! Здесь подобных случаем давненько не помнят.
— А что писали в газетах?
— Могу подшивку дать, сохранил.
— Это уж само собой! — отмахнулся рукой майор. — Почитаю и полистаю… Мне твоё мнение важно! Сам что думаешь? Ведь рядом с ним почти год провёл!
— Хм… Ну, начнём с того, что в гостинице точно был он. Знаю это доподлинно — у него там встреча была назначена. Сомневался Карл в том человеке, оттого и меня с собою не взял — рисковать не хотел.
— Это в одиночку-то он без риска обойтись хотел?
— Так, Олег Иванович,
— Номера?
— Ну да… — удивленно посмотрел на Филимонова его молодой товарищ.
— Не один номер?
— Два. На одном этаже, но в разных концах коридора. Обязательно — не выше второго этажа. Проводник всегда так поступал в опасных случаях. Кто-то снимал второй номер и передавал ему ключ. Там можно было спрятать что-нибудь…
— …Или обеспечить запасной путь для отхода… Хитро! Так это он, стало быть, туда и бросился бежать?
— Туда.
— Ладно… дальше давай!
— Скандал тут вышел жуткий! Англичане в дерьмо вляпались по самую шею! Газеты на них уж как только не отрывались! Уцелевшим агентам такие неслабые срока влепили! Так что из тюрьмы выйдут сразу на пенсию. До Британии отголосок докатился основательный — генерала Доу со скандалом выперли в отставку. Без пенсии, что интересно! Мужик такого оскорбления не вынес и через полгода пустил себе пулю в лоб.
— Смогли, значит, немцы британские ушки ухватить?
— Да ещё как крепко! Те ещё и в гостиницу не вошли, а из полиции туда уже три грузовика с шуцманами направились — предупредил их портье по телефону.
— Глазастый парень оказался!
— И сообразительный. Увидев в кустах шевеление, быстро два и два сложил, телефон под стойку уволок — и ну названивать! И про пулемёт наплел, и про запах керосина — всех на уши поднял, даже пожарные прикатили, оттого, кстати, и дом не до конца сгорел. А уж когда его, после всего, газетчики на куски разрывать стали… Как же — единственный свидетель страшного преступления! Денег он на этом прилично заработать сумел.
— Фантазёр…
— Думаю, что направление развития этих фантазий ему своевременно подсказали.
— Проводник?
— Больше некому. Раз уж он входную дверь заминировать успел, то наверняка уже что-то к тому времени почуял.
— Интересный у этого портье талант… Может быть, поучимся?
— Далеко ехать предстоит.
— То есть?
— Как у парня денежки зашевелились в кармане, так и дёрнул он в далекие края — в Аргентину. Там у него вдруг тетка появилась — видать, в газетах знакомое имя прочла.
— Стало быть, эту ниточку нам обрубили… — майор задумчиво потёр подбородок. — Хреново… На похоронах кто-нибудь из наших был?
— Нет. Да и зачем? Журналисты всё подробно расписали, словно сам там побывал. Гауптмана фон Мекка во всех ракурсах запечатлели — хоть картину пиши!
— Постой! Так ведь этот гауптман…
— Абсолютно реальное лицо. На похороны даже сослуживцы бывшие приехали — их газетчики нашли. Такую речугу один задвинул — закачаешься! Про коварный Альбион и мужество истинного немца. Женщины аж рыдали!