Проводник
Шрифт:
Держа перед собою коробку с вещами и лежащий сверху реглан лейтенанта, он спустился во двор. Огляделся и, обнаружив автомашину НКВД, направился к ней. Открыл заднюю дверь и поставил туда коробку.
Сел за руль и покрутил стартером, каждый раз выключая двигатель, прежде, чем он схватывался.
Вылез назад и во весь голос выматерился. Подошёл к будке постового и постучал кулаком в дверь.
— Что нужно? — на пороге возник милиционер.
— Слышь, братишка, что-то с машиной у меня… Надо вещи в отдел отвезти, а она
— Это можно, — кивнул постовой. — Сейчас ребят позову…
К тому моменту, когда вызванные им товарищи вышли во двор, Франт уже сидел за рулем. Мало ли… среди них могли и оказаться те, кто провожал его в кабинет. А так, узнать его, сидящего в машине, было всё-таки не так просто. Постового он не опасался, тот арестанта в лицо видеть не мог.
Первая попытка завести машину оказалась неудачной — двигаясь по кругу её разогнать не получалось.
— По-прямой давайте! — крикнул он милиционерам.
— Добро! — кивнул постовой.
Открыв ворота, машину вытолкали на улицу. Разогнали её вдоль улицы и вот тут мотор, наконец, схватился.
Прибавив газу, Франт благодарно помахал рукою милиционерам.
«Ну вот, — подумал он, — не пришлось просить ворота открывать… так-то могли и пропуск потребовать, или дежурного вызвать…»
Оставив за собою клуб сизого дыма, машина повернула за угол и скрылась из глаз…
— Утром подъезжай, — майор Филимонов взял с заднего сиденья портфель. — Часиков в семь. Мне завтра к руководству в одиннадцать часов назначено, так что я немного на службе поработаю, подготовлюсь.
— Как скажете, Олег Иванович, — кивнул водитель. — В семь, значит, в семь.
Проводив глазами автомобиль, майор повернулся и зашагал к подъезду. Тихий колодец двора, неподалеку от Столешникова переулка, был почти пуст. Людей практически не видать.
«Вечер, — подумал он. — Все по домам сидят, только окна светятся. А когда я сам вот так, вечером, после рабочего дня, сидел за столом с друзьями? Про семью и не говорю… если на работе с утра до ночи сидишь, когда уж тут женихаться??»
В свои тридцать два года он ещё выглядел завидным женихом. Высокий, статный и с красивым лицом. Представительный мужчина, да ещё и квартира отдельная есть! Тот ещё кадр! Только вот дальше мимолетных романов как-то и не заходило… Так что он махнул на подобные вещи рукой. Хуже уже не будет, а он давно привык к холостяцкому быту.
«Надо будет зайти к Наталье Степановне, управдому, — перешагивая через ступеньки, подумал Филимонов. — Обещала кого-то там подобрать, в качестве домработницы. Не самому же мне с веником и тряпкой, чистоту в квартире наводить?»
На площадке второго этажа стоял и, выпуская дым в окно, курил сосед по подъезду — длинный и нескладный инженер Степанович.
— Вечер добрый, Олег Иванович, — увидев майора, поздоровался он.
— И вам того же, Павел Петрович, —
— Даже не говорите! — сокрушенно взмахнул рукою инженер. — Всё им не к месту! Здесь не дыми, туда не стряхивай… ужас! Насколько вам проще! Я даже завидую иногда!
— У вас маленький ребёнок, — примирительным тоном произнёс Филимонов. — Надо же и о нём думать?
— Я и так на кухне курю! — возмутился инженер. — Что ж им ещё нужно-то?
Мать Степановича и его жена, на удивление быстро спевшиеся, представляли собою разительное опровержение общепринятой поговорки относительно невозможности одновременного существования двух женщин в одной кухне. Так что беднягу грызли сразу с двух сторон.
Распрощавшись с соседом, майор поднялся выше. Жил он на третьем этаже пятиэтажного дома в двухкомнатной квартире.
Уже доставая ключи, он услышал шаги — кто-то, мурлыча под нос песню, неторопливо спускался сверху.
«Должно быть, Василий Федорович, — подумал Филимонов, — это у него привычка всё время под нос что-то напевать…»
Скрипнули перила — идущий сверху человек вдруг резко перемахнул через них вниз.
Шлёп!
Приземлился он на лестничную площадку.
Что-то кольнуло майора под лопатку.
— Тихо! — произнес свистящим шепотом стоявший за спиною неизвестный. — Открывай дверь и заходи. — Вякнешь — приколю на раз-два.
В одной руке майора были зажаты ключи, которые он уже вставил в замок, а в другой — портфель. Не успеть… «Ладно, в квартиру войдём, он и расслабится…» — промелькнула в голове расчетливая мысль. Филимонов не считал себя мастером рукопашной борьбы, но в прихожей у него был спрятан на вешалке браунинг. И это могло стать весомым аргументом в споре.
Распахнув дверь, он вошёл в квартиру.
— Свет… — прошептали за спиной.
Щелкнул выключатель, озаряя прихожую желтоватым светом сорокасвечовой лампочки. И только после этого позади громыхнула дверь.
— Вперёд…
Майор прошёл вглубь квартиры. Толчок в плечо.
— Влево…
Войдя на кухню, они остановились. Ловкие пальцы пробежались по бедру Филимонова, доставая из кобуры «ТТ».
— Теперь — садитесь! — на этот раз незнакомец говорил вполне нормальным голосом. — Можете повернуться…
Подойдя к табуретке, майор по привычке смахнул с неё воображаемые крошки, после чего присел. И лишь тогда повернулся к своему собеседнику.
Здоровый и плечистый мужик — лет сорок. Или чуть больше. Темно-русые волосы. Одет в пальто черного цвета и серую шапку. В правой руке у него был зажат наган с толстым набалдашником на стволе.
«Глушитель! — мелькнула мысль. — Не наш, конструкция английская. Стало быть, не обычный урка.»
— Ну, давайте знакомиться, — будничным тоном произнес непрошеный гость, покачивая револьверным стволом. — Вы Филимонов Олег Иванович. Так?