Чтение онлайн

– Тогда начнем, – ответил мужчина, которого, наверное, вовсе не звали Свен Катон.

– Первый вопрос: как расшифровывается аббревиатура НАТО? Тридцать секунд, время пошло.

Щелчок, включивший секундомер, затем более слабое, но более быстрое тиканье при отсчитывании секунд.

Мирре вообще не обращал внимания на первые десять – пятнадцать вопросов. Он продолжал вырываться из наручников, спрашивать, чем мужчина, черт побери, занимается, что ему надо, обещал по-крупному засадить его за это или дать ему то, что он хочет, если только он

его отпустит.

Угрозы и мольбы.

Мужчина не обращал на это никакого внимания. Он тем же спокойным голосом задавал вопросы, включал секундомер, спрашивал, не надо ли повторить вопрос, и ждал ответа. Через некоторое время он деловито заметил, что шанс получить зачет существенно уменьшается и что будет умнее, если Мирре постарается чуть больше сосредоточиться и чуть меньше ему угрожать.

Мирре начал слушать.

«Что такое простое число?»

«Какие животные входят в Большую пятерку?»

«В каком десятилетии образовался остров Сюртсей возле южного берега Исландии?»

«Как называется единица СИ, используемая для измерения силы света?»

Пожалуй, на середине Мирре осознал, что когда он шевелится, что-то шуршит. Пластикат. Он сидит на пластикате. На мягкой, обернутой пластиком подушке. В представлении Мирре существовало только две причины, по которым ее могли обернуть.

Первая – подушка новая.

Вторая – ее хотели защитить.

От пятен. От брызг. От крови.

Ощутив изрядный прилив адреналина, он решил справиться. Показать этому гаду. Постараться слушать, постараться думать. Он, черт возьми, должен получить зачет.

«В каком американском штате находится город Чикаго?»

«Каков символ химического элемента фосфора?»

«Кто стал королем Швеции после Оскара I?»

Вопрос за вопросом, тем же спокойным, низким голосом. Мирре не знал ни одного…

– Последний вопрос: к какому семейству относится росомаха?

Щелчок.

К какому семейству? Что за семейство? Мирре знал, как называется росомаха по-английски – Wolverine. Он видел все до единого фильмы компании «Марвел». Но семейство?

– Хочешь, чтобы я повторил вопрос?

– Нет.

Тишина. Слабое, быстрое тиканье. Щелчок.

– Время вышло. Сейчас посмотрим…

Мирре вздохнул, прислонился лбом к столу. Черт возьми, о двадцати правильных ответах и речи быть не может. На столько вопросов он даже не ответил.

Он услышал, как мужчина по другую сторону стола встал. Мирре медленно поднял голову, следя за ним слухом. Похоже, он подошел близко. Внезапно Мирре почувствовал у лба что-то холодное, металлическое.

– Незачет, – произнес мужчина, которого действительно не звали Свен Катон. Мирре даже не успел отдернуть голову прежде, чем сжатый воздух пневматического пистолета вытолкнул маленький стержень, который незамедлительно пронзил лобную кость и впился в мозг.

В течение всей жизни ее окружала ложь. Невидимая. Более тридцати лет вокруг присутствовали тени, а она их не замечала.

Но с этим покончено. Теперь она видит их повсюду. Куда ни повернись, она натыкается на них.

На ложь и обман.

Никто не говорил правды, никто. Ни Анна, ни Вальдемар, ни Себастиан.

Мать, отец и отец.

Правда, теперь она отказывалась думать о ком-то из них как о своей семье. Это слишком нежно. Этого они от нее не дождутся. Теперь они просто люди с именами и только.

Анна, Вальдемар, Себастиан.

Ее жизнь начала разрушаться шаг за шагом. Полицейское расследование экономических преступлений привело к тому, что Вальдемара арестовали. Поначалу она полагала, что он невиновен, просто стал жертвой злосчастных обстоятельств. Ведь речь все-таки шла о ее отце. Но он сознался. Ее мир пошатнулся.

Тогда она не знала, что видела только вершину айсберга.

Настоящая пропасть разверзлась, когда она узнала, что Вальдемар ей не родной отец. Это открытие чуть не сломило ее. Она лихорадочно пыталась сориентироваться в новом для себя существовании и узнать правду. Допрашивала с пристрастием Анну, но даже не подозревала, какую нечестную игру та способна вести.

Анна выдумала отца. Умершего мужчину. Новая ложь.

Ванья могла понять, почему она не рассказывала ей правды о Вальдемаре. Понять и, возможно, даже оценить. Он всю жизнь был ей самым настоящим отцом. Лучшим отцом, какого она могла себе представить. Зачем отнимать его у нее? Зачем понапрасну разрушать их отношения?

Но теперь? Когда она знает, кто он или, вернее, кем он не является. Зачем продолжать лгать? Зачем отказывать ей в правде? Это невозможно объяснить, оправдать или понять, и результатом стал ледяной холод между ними. Эмоциональная вечная мерзлота, и Ванья не испытывала потребности ее растопить.

Ведь лгала не она, она не виновата.

А потом, когда все вокруг нее уже закачалось, из теней вдруг выступил Себастиан Бергман.

Он ее отец. Поэтому он снова попросился в Госкомиссию по расследованию убийств.

Его побудительный мотив предельно ясен. Все его поступки преследовали одну-единственную цель: приблизиться к ней, стать ее другом.

Ночью, после свадьбы Билли, он разбудил ее. Она по-прежнему наполовину спала, когда он сказал, что должен ей кое-что рассказать и что это не терпит отлагательств. Она толком не знала, чего ожидать, садясь рядом с ним на незастеленную кровать, но точно не того, что услышала.

– Ванья, я твой отец, – произнес он и взял ее за руки.

Он, по крайней мере, позаботился о том, чтобы сообщить об этом с заботой. Изо всех сил старался проявить мягкость. Объяснил, как узнал об этом, и как, узнав, не хотел разрушать ее отношения с Вальдемаром, как Анна запретила ему, как он, невзирая ни на что, всегда думал о ее благе.

Казалось, он говорил искренне. Она это оценила. Но по сути это ничего не меняло. Обман есть обман. Они играли ее жизнью.

Как в фильме с Джимом Керри – «Шоу Трумана».