Провал операции «Z»
Шрифт:
Начинаю задыхаться. Воздух кончается. Вы как, умеете дышать под водой без акваланга? Или с аквалангом, но без воздуха? Долго про держитесь? Тогда доброго здоровья! Хотя и с трудом, но мне удается поднять весь рулон на поверхность. Я оказываюсь, к счастью, значительно ближе к берегу, чем ожидал. Под водой теряешь ощущение расстояния. Плыву до торчащей из воды скалы и в бессилии ложусь на нее грудью, изображая Робинзона Крузо. Несколько минут я лежу без движения, задыхаясь и пыхтя, как старый локомотив. Как же хорошо вдохнуть чистого воздуха непосредственно из
Что-то не видно мисс Виктис. Горизонт пуст, как счет в банке продюсера после съемок фильма из разряда «Кино не для всех», если вы понимаете, о чем я. Меня охватывает легкое волнение. Уж не утонула ли моя милая, не свело ли у нее ногу? Хорошо же я буду выглядеть! Дважды играть в Зорро и спасать ее от опасных бандитов и дать утонуть прямо у себя под носом. Веселенькое дело!
Но выхода нет. Будь что будет. Надо подождать. Чтобы успокоить нервы и занять чем-нибудь руки в ожидании, принимаюсь распаковывать рулон. Прямо скажу, задача нелегкая, поскольку долгое лежание в воде превратило его в подобие цементного монолита. Орудуя ножом, стараюсь побыстрей размотать концы проволоки. В голове застряла шальная надежда найти там клад. Разве этот уголок Тихого океана не идеальное место для хранения кладов?
Распутывая и разрезая узлы сетки, я раню пальцы в кровь, но в конце концов мне удается развернуть рулон. Действительно, внутри кое-что есть, но не сокровище, о нет! Труп!
Мне вообще везет: если я выхожу на охоту, то уж точно что-нибудь найду!
Честно говоря, трупа-то нет — от него остался лишь желтоватый скелет. Похоже, дивные райские рыбки попировали здесь на славу. Даже кости друг от друга отделились. Я беру в руки то, что когда-то было головой, и по объему определяю: это был мужчина. Затылочная кость разбита, и, когда я верчу в руках череп, что-то металлическое падает на камни: пуля. Одиннадцатого калибра, что подтверждает мои опасения парень умер не от свинки.
— О-о!
Я поднимаю голову. Далеко (так и хочется сказать: на горизонте) над поверхностью воды машет загорелая рука моей невесты. Я вздыхаю с облегчением: не съели мою Глорию.
Машу ей в ответ, затем, приняв быстрое решение, заталкиваю находку в расщелину среди кораллов и спешу засыпать песком и камнями. Десять минут — и работа сделана: можете принимать! Когда моя красавица, как наяда, выходит из воды, скелет уже надежно спрятан.
Глория, похоже, очень рада встрече. И не столько встрече, а скорее тому, что ей удалось загарпунить здоровенную рыбину, которую она с трудом тащит за собой.
— Я получила огромное удовольствие, — говорит она взволнованно. — А вам удалось поймать что-нибудь?
Я воздерживаюсь от признаний относительно природы моего улова.
— Нет, вернулся ни с чем, Глория. Пытался загарпунить одну, да промахнулся.
— Помогите-ка мне вытащить мою. Она весит не меньше шестидесяти килограммов.
— Думаете, эта штука съедобна?
— Не знаю. Может, с майонезом ничего. Свою же добычу я не рискнул
Загадка! Бывает, иногда я подчиняюсь сиюминутным импульсам своего сознания и лишь потом в уютном спокойствии начинаю задавать себе вопросы. Как сейчас: просто сказал себе, что промолчу о «своем» яйце с сюрпризом. Наверное, во-первых, мне подсознательно не хотелось портить праздник Окакиса, хотя бы из приличия, а во-вторых, самая лучшая политика — умолчание. Со всех точек зрения.
— Вы чем-то озабочены, Тони? — замечает Глория. — Может, немного завидуете? Мне удалось поймать такой великолепный экземпляр, а вам нет?
Мысленно двигаю себе ногой в зад и силюсь улыбнуться.
— Да, Глория, наверное, так и есть!
Она встает передо мной и совсем не по-дружески начинает покрывать поцелуями мое лицо и шею.
— А мы скажем, что именно вам удалось загарпунить эту рыбину, дорогой.
— Ни в коем случае! У меня нет привычки снимать сливки с чужого молока!
— Тони! Не спорьте! — смеется мисс Виктис. — Вы мой герой! И должны им оставаться при любых обстоятельствах.
Ах эти женщины, клянусь!
Глава 6
Грехов за мной много, но хлебать из чужих стаканов, как говорят в Савойе, не люблю. Разыгрывать из себя Тартарена, потрясать добычей, не мной пойманной, ниже моих моральных устоев.
Все, что я могу сделать, — помочь Глории дотащить ее улов до дворца судовладельца. По дороге машинально продолжаю думать о своем.
Например, меня интересует, давно ли «мой» труп лежит на дне океана.
Судя по толстому слою водорослей и кораллов, послуживших ему саркофагом, давно. Но чтобы дать более точный ответ, необходим специалист. Я так думаю, речь может идти о сведении счетов между контрабандистами. Тихий океан набит ими. Галапагосские острова кишат всякими торгашами и бандитами, промышляющими в Южной Америке.
Но стоит ли делиться новостью с Окакисом? Вот в чем вопрос, как сказал бы Шекспир, цитируя самого себя.
Так я терзаю себя догадками и сомнениями, пока мы с триумфом не появляемся на парадной площадке перед дворцом. Свежий улов и шампанское, как писал когда-то чревоугодник Пьер Гурманн. Он бы так вкратце и изложил нынешнюю ситуацию. То есть мы, значит, приносим свежий улов, а господа и дамы уже вкушают шампанское в душистой тени окакисовского рая. Клянусь, этот грек сумел воссоздать Олимп!
Между тем на гидроплане прибыли новые гости. Окакис как раз заканчивает церемонию представления. Я имею честь непосредственно пожать пять Сальвадору Маразмелло, бывшему диктатору с Берега Берцовой Кости; королеве Педоке из крошечного государства Бью-бегги, утонувшего в Атлантическом океане после землетрясения; толстухе, чей зоб не удается закрыть даже двадцатью двумя рядами огромных жемчужных бус, и, наконец, пожимаю двумя руками одновременно протянутые пятерни господ Берри и Носси из банковского дома «Жесткая валюта».