Чтение онлайн

Сам процесс активации дара прошел на удивление буднично. Сначала Эмма со свойственной ей невозмутимостью доложила, что внешние сигналы с идентификатора, за исключением маячка, временно заблокированы. Одновременно с этим функция блокиратора магии тоже оказалась отключена. Потом я привычно сосредоточился и приступил к выполнению упражнений на концентрацию. А когда почувствовал, что вокруг что-то изменилось, то открыл глаза и обнаружил, что у меня над ладонью завис абсолютно идентичный серебристый шар, который я так часто воспроизводил на симуляторе.

Размерами все с тот же теннисный

мячик, гладкий, ровный и ярко светящийся в окружившей меня тьме, он и впрямь походил на маленькое чудо.

Моя магия… мой дар и первая настоящая молния…

Я попытался ее коснуться и хмыкнул, когда невесомый и с виду безобидный шарик вдруг ощетинился целой кучей крошечных молний и чуть на шарахнул одной из них меня по руке.

Ну это мы уже проходили.

Я еще раз сосредоточился, не закрывая глаз, и взъерошивший серебристую «шерсть» ежик успокоился, припрятав молнии куда-то внутрь и время от времени лишь сердито посверкивая.

Взяв его в руку, я ощутил, как по моей коже пробегают крошечные, едва видимые в темноте заряды, и ненадолго задумался.

Все оказалось далеко не так сложно, как говорилось в книжках. Магия была мне послушна. Шар, хоть и взбрыкнул поначалу, вел себя совершенно спокойно. И я его чувствовал. Почти так же, как на симуляторе, только немного ярче, и знал, что эта магия не может мне навредить, поэтому не испытывал ни страха, ни трепета.

Чтобы окончательно в этом убедиться, я подбросил шаровую молнию в воздух, заставил ее там зависнуть и прямо так, на весу, изменил ее форму сперва на грушу, затем на диск, под конец и на узкое, исторгающее крошечные молнии лезвие.

Мысленное усилие для этого потребовалось несколько большее, чем я прикладывал при работе с иллюзией. Удерживать шар в рамках заданной формы тоже оказалось сложнее. Но общий принцип был понятен, дело оставалось за практикой. И раз уж лэн Таро не захотел со мной заниматься, то я сам всему научусь.

Тогда же, у модуля, вдосталь наигравшись с молниями, я решил проверить и еще одну теорию, после чего велел магическому шагу угаснуть и обратился к окружающему меня найнииту.

Концентрация…

Прямое воздействие на управляющее поле…

Из всего того, что я успел узнать, принцип воздействия на поле должен быть точно таким же, как и на обычные молнии.

Представить результат. Проговорить задачу. Сконцентрироваться…

Однако и на этот раз мои усилия не увенчались успехом. А найниитовые частицы, на которые я так внимательно таращился в надежде заставить их подчиниться, толком даже траекторию не поменяли, не говоря уж о том, чтобы остановиться или послушно отправиться туда, куда я хотел.

Это было досадно, обидно, ведь мгновение назад был уверен, что наконец-то нашел разгадку! Да что там говорить! После такого облома впору было опустить руки и признать, что затея и впрямь бессмысленная, особенно если рядом есть тот, кто всегда сможет сделать это лучше.

Однако даже сейчас у меня из головы упорно не выходила мысль, что настоящий Адрэа Расхэ умел это делать. Мальчишка! Умел! А значит, и я мог этому научиться.

Думал я над проблемой почти четверть

рэйна, пока не отморозил себе на фиг задницу, сидя на холодном полу. Но потом до меня дошла одна простая истина — все это время я пытался воздействовать на отдельные частицы! Тогда как на записях тана Расхэ мальчишка Адрэа неизменно оперировал достаточно крупными объектами: дисками, пластинами…

Так, может, в этом и крылась загвоздка? Может, проблема заключалась лишь в том, что у моего Таланта точкой приложения являлись не отдельные частицы, а более крупные образования из найниита? Талант ведь урезанный. Можно сказать, дефектный. Так, может, и его влияние на управляющее поле тоже ограничено?

Попросив Эмму собрать для меня крошечный найниитовый шарик, я подкинул его в воздух. Повторил весь тот набор действий, который уже неоднократно проделывал. И пусть не так быстро и уверенно, но все же проделал с найниитом все то, что вытворял недавно с молнией.

Блин. Оказывается, решение лежало на поверхности, но я настолько зациклился на отдельных частицах, что только сейчас до меня, что называется, дошло! Впрочем, до сегодняшнего дня я и подумать не мог, что с моим неполноценным Талантом может возникнуть такая проблема. Но теперь все, я наконец-то нашел ошибку. И отныне даже без помощи Эммы найниит станет для меня и защитой, и одновременно оружием.

Осталось только научиться им управлять.

К концу второго месяца моего пребывания в школе Ганратаэ лэн Таро все-таки смилостивился и объявил, что готов снять с меня блокировку.

К тому времени я уже привык к жесткому графику, втянулся в режим тренировок. Вполне уверенно пользовался обучающим модулем, регулярно загружая в себя все новые и новые пакеты данных. Затем добросовестно их осваивал, благодаря чему заметно окреп, подкачался и перестал походить на тощего задохлика, которому плюнь в жопу — голова отвалится. Полностью освоил медитативные практики и научился их правильно применять. Заработал у учителей и учеников определенную репутацию. Вдоль и поперек был просвечен аппаратурой местного доктора. А заодно перечитал массу литературы. Достиг определенных успехов в управлении собственным даром. Поэтому уже догадывался, чего именно от меня ждут, и, услышав щедрое предложение лэна Таро, с трудом сдержал ядовитый смешок.

Само собой, Эмма уже покопалась в браслете и с недавнего времени стала искусственно занижать параметры моего развития, постепенно переходя от прогресса к старательно имитируемому спаду. Поэтому к тому времени, как лэн Таро созрел для снятия блокировки, мой магический дар показывал чуть ли не меньшие цифры, чем были у него изначально.

Собственно, я не ошибся — лэн Таро именно этого и ждал, чтобы официально приступить к дальнейшим занятиям. По этой же причине, когда учитель торжественно коснулся моего браслета, я далеко не сразу выдал ему материальное подтверждение наличия у меня магического дара. А сперва потянул время. Сделал вид, что очень стараюсь. Потом о-очень неохотно выдавил из себя одну-единственную, быстро погасшую молнию и с грустью услышал в ответ: