Чтение онлайн

ЗАПОМНИТЬ: попугай Джиллетт. «Пожалуйста, не сжимайте красотку так сильно». Продавец прохладительных напитков, который говорил: «Оо… ЙЕЭЭЭЭЭЭЭЭААААААА!» Фильм с участием одних звезд. Ночь живых мертвецов. Бррр. Название бьет в саму точку. Я кончаю.

14 июля 1990 Во время ленча у нас был очень долгий и серьезный разговор об этих снах. Наверное, мы даже задержались дольше, чем следовало. Остановились мы к северу от Батавии, штат Нью-Йорк.

Вчера Гарольд очень скромно (для него) предложил начать принимать небольшие дозы веронала, чтобы посмотреть, не сможем ли мы «подорвать единство сновиденческого

процесса», как он выразился. Я поддержала эту идею, чтобы никто не заподозрил, что со мной что-то не так, но я не собираюсь принимать свою дозу, чтобы не повредить Одинокому Ковбою (надеюсь, что он действительно одинок, я не уверена, что смогу вынести двойняшек).

Одобрив предложение насчет веронала, Марк сказал: «О таких вещах нельзя долго думать. Иначе в следующий момент каждый из нас решит, что он Моисей или Иосиф, и у него прямое телефонное сообщение с Господом Богом».

«Темный человек звонит не с небес, — сказал Стью. — И если это погребальный звон, то, по-моему, он доносится из мест, расположенных значительно ниже».

«Короче говоря, Стью хочет сказать, что нас преследует дьявол», — вставила Фрэнни.

«Такое объяснение ничем не хуже других», — сказал Глен.

Мы все посмотрели на него. «Ну, — продолжил он слегка оправдывающимся тоном, как мне показалось, — если взглянуть на вещи с теологической точки зрения, то разве мы не являемся узлом на канате, который перетягивают друг у друга ад и небеса? Когда происходит что-то необъяснимое, то единственное объяснение этому явлению, которое следует его внутренней логике, — это объяснение теологическое. Вот почему физика и религия всегда шли рука об руку, вплоть до современных хилеров».

Гарольд недовольно заворчал, но Глен продолжал говорить.

«Я уверен в том, что все мы обладаем телепатическими способностями… и они настолько глубоко укоренены в нас, что мы их редко замечаем. Кроме того, способности эти могут иметь в основном предупредительный характер, и это также не позволяет их заметить».

«Почему?» — спросила я.

«Потому что они выполняют роль негативного фактора, Фрэн. Никто из вас не читал исследования о железнодорожных и авиационных катастрофах, проведенного Джеймсом Д.Л.Стонтоном в 1958 году? Оно было опубликовано в социологическом журнале, но бульварные газеты упоминают его при каждом удобном случае».

Мы все покачали головами.

«А следовало бы, — сказал он. — Джеймс Стонтон был одним из тех, кого мои студенты двадцатилетней давности назвали бы „настоящей светлой головой“ — клинический социолог с деликатными манерами, который в качестве хобби изучал оккультные явления».

«Так расскажите нам о самолетах и поездах», — попросила Пери.

«Ну, Стонтон собрал статистические данные о пятидесяти авиационных катастрофах с 1925 года и о двухстах железнодорожных крушениях с 1900 года. Данные он заложил в компьютер. Он сопоставлял три величины: число пассажиров потерпевшего аварию транспортного средства, число жертв и емкость этого транспортного средства».

«Неясно, что он пытался этим доказать», — сказал Стью.

«Чтобы стало ясно, вы должны знать, что он заложил в компьютер еще один набор данных — на этот раз о

том же количестве самолетов и поездов, которые не попали в катастрофу».

Марк кивнул. «Контрольная группа и экспериментальная группа».

«То, что он обнаружил, было достаточно просто, но приводило к поразительным выводам».

«Так что же это было?» — спросила я.

«Полные самолеты и поезда редко попадают в катастрофы», — сказал Глен.

«Какая идиотская ЧУШЬ!» — завопил Гарольд.

«Не совсем, — спокойно ответил Глен. В тех случаях, когда поезд или самолет попадает в катастрофу, транспортное средство бывает в среднем заполнено на 61%. В тех случаях, когда катастроф не бывает, в среднем заполняется 76% мест. Разница составляет 15% и несомненно является значимой. Стонтон указывает, что с точки зрения статистики, даже трехпроцентного отклонения было бы достаточно, чтобы серьезно задуматься, и он прав. Это аномалия размером с Техас. Вывод Стонтона заключался в том, что люди знают, какие самолеты и поезда попадут в катастрофу… что они бессознательно предсказывают будущее.

У вашей тетушки Салли начинает сильно болеть живот как раз перед тем, как рейс N61 должен был унести ее за пределы Чикаго в Сан-Диего. А когда самолет падает в невадской пустыне, все восклицают: О, тетушка Салли, эта боль в животе была настоящим проявлением Божьей милости. Но до тех пор пока не появился Джеймс Стонтон, никто не подозревал о том, что живот… или голова… или что-то еще заболело на самом деле у тридцати людей».

«Я просто не могу в это поверить», — сказал Гарольд, покачав головой с довольно жалким видом.

«Видите ли, — сказал Глен, — примерно через неделю после того, как я прочитал статью Стонтона в первый раз, самолет „Маджестик Эйрлайнз“ потерпел крушение в аэропорту Логан. Ну, я позвонил в контору „Маджестик“ в Логане. Сказал им, что я репортер из манчестерского „Профсоюзного Лидера“ — небольшая ложь по уважительной причине. Я сказал, что мы собираем данные по авиакатастрофам и спросил, не могут ли они мне сказать, сколько человек, купивших билеты, не явилось на рейс. Голос у человека звучал довольно удивленно, и он сказал мне, что авиаперсонал тоже об этом говорил. Не явилось шестнадцать человек. Я спросил его, сколько человек в среднем не является на рейс „Боинга-747“ из Денвера в Бостон, и он сказал, что трое».

«Трое», — удивленно повторила Перион.

«Да. Но парень на этом не остановился. Он сказал, что пятнадцать человек сдалибилеты, а в среднем сдают человек восемь. Так что, хотя газетные заголовки после случившегося и кричали о том, что АВИАКАТАСТРОФА В ЛОГАНЕ УНЕСЛА ЖИЗНИ 94 ЧЕЛОВЕК, но с таким же успехом они могли кричать и о том, что 31 ЧЕЛОВЕК ЧУДОМ ИЗБЕЖАЛИ СМЕРТИ В АВИАКАТАСТРОФЕ В ЛОГАНЕ».