Просто о Любви...
Шрифт:
– Нет. Спрячь свое любопытство.
Вот вредный. Я сложила руки на груди и надула губы.
– Матвей, и многих ты приглашаешь и возишь в сауну?
– Конечно, почти всех девчонок…особенно которые сбивают флажки на автодроме.
Я уставилась на него, буквально прожигая гневным взглядом.
Он снова засмеялся.
– Саш, да нет у меня никого, успокойся.
– С тех пор как развелся? – решила проверить я. Скажет да, значит соврет, развелся-то он лет десять назад.
– С ума сошла, я разведен уже девять лет. Ты что? Конечно, у меня были женщины.
Я
– Была Марина, долго, пять лет. Жили гражданским браком. Как-то…не получилось ничего…
– Почему?
– Не знаю, может, я виноват, может она. Мы хорошо общаемся, потому наши родители дружат с молодых лет.
– О, это как Эдик.
– А, этот хлыщ в пальто?
– Он не хлыщ, он стукач, ботаник и чеснок! – пробубнила я.
В это время мы повернули в мой двор.
– А зачем мы сюда приехали? – удивленно спросила я.
– Затем, что сейчас пойдем знакомиться с твоими родителями.
– Чего-о-о-о-о? И что мы им скажем?
– Я сам буду говорить. А ты будешь молчать. Саш, это лучше, чем мы будем, как малолетки, скрываться и прятаться, если так получилось…
– А если б так не получилось, что тогда?
– Откуда я знаю? Я похож на того, кто предсказывает? Как родителей зовут?
– Надя…Надежда Николаевна и Дмитрий Сергеевич…
Я как зомби плелась следом за Матвеем, ноги просто подкашивались.
Я открыла дверь, мама уже стояла в коридоре в халате с заплаканными глазами, папа стоял за ее спиной, потягивая кофе из огромной кружки. За папой торчала черная усатая морда Чака…Просто «Репка» какая-то…
– Родители, знакомьтесь, это Матвей!
Это все, что я могла сказать. Горло перехватило, потому как мамино лицо вытянулось от удивления и замешательства. Я ждала, что будет. Матвей протянул ей букет цветов, без всяких комплиментов и красивых слов, просто сунул его словами:
– Здравствуйте, это вам!
Потом подошел к папе и пожал его руку. Через минуту в руках у папы оказалась бутылка дорогого коньяка. Я уже ждала, что Чаку подарят «Вискас». Нифига. Он остался ни с чем.
– П-проходите, – сказала мама.
Да уж, неожиданность отличный приемчик, чтоб сбить ее с толку. Она пошла в спальню, чтобы переодеться. Это хороший признак, если б она была совсем злой, то осталась бы в халате. Какая разница, в чем выгонять неугодного ухажера?
Я накрывала на стол на кухне. Папа и Матвей говорили про рыбалку и рыбные места. Ну, как говорили, они спорили, в каком озере больше рыбы ловится.
Когда мама вошла на кухню и мы сели за стол, Матвей сказал:
– Я понимаю, что не являюсь лучшим кандидатом в женихи для вашей дочери, у нас с ней разница довольно большая, двенадцать лет. Я знаю, о чем вы думаете, Надежда Николаевна, – сказал он, глядя именно на маму, – да, я был женат, разведен уже девять лет. У меня есть сын, ему восемнадцать. Рос со мной, воспитывал его вместе с бабушкой, моей мамой. Отдал ему свою квартиру, купил машину. Скоро он пойдет в армию. Я живу с мамой, в доме, в частном секторе…Кхм…Площадь дома сто двадцать квадратов. Правда…там еще работы, вобщем, полно…Но на квартиру вашей дочери или прописку я не
В это момент я понимала, что слово свадьба сказано, дабы усыпить бдительность моей мамы, но…Боже, просто не передать, как у меня сердце начало колотиться…
На кухне стояла оглушительная тишина, мой папа достал рюмки для коньяка и сказал:
– Лично я не против.
Мама немного зависла, прям как Самокат. Мне так хотелось растормошить ее, но все понимали, решающее слово за ней. Наконец она сказала:
– Хорошо, я разрешаю, раз вы пришли вот так и…честно все сказали…
Я выдохнула. Все это время я сдерживала дыхание. И понеслось, папа поглощал коньячок, Матвей отказался, потому что был за рулем. Через минут тридцать мама, видимо от пережитого стресса, тоже намахнула, раскраснелась…Короче, закончился вечер тем, что папа обнимал то Матвея, то Чака Норриса, а мама читала стихи Есенина.
Я пошла провожать Матвея.
– Не вздумай ходить вниз, – строго сказал он в подъезде, – не хватало еще, чтобы ты шарилась по ночам тут одна.
Он резко меня притянул к себе, поцеловал жестко и быстро.
– Иди спать.
– Матвей, – позвала я, – а ты не злишься?
– Саа-а-аш, Сашка-а-а-а, – он снова обхватил мое лицо руками, – да ты что? Вот глупая-я-я-я, давай-ка спать!
Я счастливая и довольная валялась в кровати, мама еще не спала, она мылась в душе и орала на всю квартиру: «Гуляй шальная, императрица…», папа храпел со стороны зала. Чак Норрси сидел у меня в комнате с недоумением глядя на дебош, который учинили мои родители.
Не спала я еще часа два. Пришлось выйти в скайп, подключить Лерку и Ваську, чтоб рассказать им, як все було. Они сначала ржали, а потом Васька прослезилась, особенно, когда услышала, как маму уносит на окраину Москвы, и там шальная…
– Вась, да ты чего?
– Сашка, так ты послушай, как мам твоя радуется?
– Нда? – удивилась я, – а я думала, что это она с горя…
Дальше моя жизнь крутилась вокруг Матвея, и он мне нравился все больше и больше. На следующий день он отвез меня к себе домой. Я познакомилась с его мамой, она была совсем старенькой, ей уже семьдесят пять лет. Дом у него очень большой, красивый, но, правда, работы еще много.
Однажды мы решили заехать днем к нему, бабули не было, она уехала в гости к сестре в деревню в двадцати километрах от города. В самый ответственный момент, когда я стянула с него джинсы, а он с меня кофту, домой пришел его сын. Я просто не знала, в какой угол мне ломануться, а Коля, так зовут сына Матвея, громко хохотал и приговаривал: «Ну, ты, батя, дае-е-е-ешь». Короче, мы с ним подружились.