Просто о Любви...
Шрифт:
– Я ничего твоей маме не говорила! Я сказала своей, а то что они все друг другу разбалтывают…извини, не моя проблема.
На плите засвистел чайник. Я выключила его.
– Ты что, дома? У меня сейчас окно между парами, я приеду, поговорим, – строго произнес он.
– Чего-о-о-о? Не надо, мне сейчас очень некогда! – Испуганно сказала я.
Матвей смотрел на меня все внимательней и внимательней. Я не знала, в какой угол кухни мне забиться.
– Мне некогда, вечером позвоню! –
Матвей заинтересованно смотрел на меня.
– Парень твой?
– Спаси и сохрани…Нет! Честно!
– Чего ты так всполошилась-то? – он казался совершенно спокойным, но глаза опустил в стол и на меня не смотрел.
– Да не парень это!
Повисла тяжелая пауза. Я налила чай.
– У тебя сын учится?
Он тяжело вздохнул.
– Да нет, оболтус. Поступил, я заплатил за год обучения…он бросил…
– И что делает?
– Работает, что делает.
– Кем?
– Ух, любопытная! Мы сегодня поедем или нет?
– Сегодня нет, расскажи, кем работает?
– Днем заявки собирает по магазинам…
– Торговый представитель, – вставила я.
– Точно… на электрооборудовании. А по вечерам еще и таксистом подрабатывает.
– А у него машина есть?
– Есть, я взял в кредит и…
– Ты взял ему машину в кредит?
– Конечно.
Я смотрела на него и не понимала, как в этом человеке, может быть два Матвея? Один такой….пацан на районе, бандитского вида…А второй…насколько могу судить из разговора с мамой, любящий сын, хороший отец и … я встала, обошла стол и поцеловала его так сильно, что сама не ожидала.
– Саш, ты чего? – он улыбался после того, как я оторвалась от его губ.
– Я уважаю тебя, очень.
– Да не за что меня уважать, я ничего такого не сделал. Тем более, ему нужно будет идти в армию…Уже скоро.
– Будешь платить, чтобы не шел?
– Нет, сам не захотел учиться, пусть служит.
– Не боишься? Дедовщина и все такое…
– Не боюсь.
– А вдруг побьют?
– Ну, по себе сужу, вначале может и получит, но…он у меня боксер, верю в то, что все будет хорошо. Да и служить всего год.
– А что …. Что с бывшей женой?
Он тяжело вздохнул, посмотрел на часы.
– Так, Санька, давай-ка собирайся, пора ехать. У меня через тридцать минут другой ученик приходит, я тебя отвезу куда нужно.
Я тоже вздохнула, черт, как из него выудить информацию?
– Да уже не поеду никуда, и дождь еще идет. Я лучше обзвоню клиентов.
– Лера мне рассказывала, что вы работаете этими…
– Торговыми представителями!
– Да, конфеты продаете!
– Именно!
Он пошел в коридор, стал натягивать куртку. Я
Потом я открыла ему дверь, он вышел в подъезд и уже хотел вызвать лифт, но кто-то его опередил.
– Ладно, я по лестнице.
– Неа…Лучше подожди лифт.
Он снова тихо рассмеялся…как смеется только он, и поцеловал меня. В этот момент лифт открылся и оттуда вышел Эдуард. Собственной персоной.
Первым моим желанием было щимануться обратно в квартиру с Матвеем, и захлопнуть дверь перед носом Эдика. Но понятно, что метаться поздняк. Поэтому я осталась на площадке, глядя на Эдуарда печальными глазами шарпея. А это историк, блин, который обычно говорит только о Петре Первом, вдруг спросил:
– Кхм…а родители в курсе?, – потом ехидно улыбнулся, – Видимо нет!
Я даже не знала, что мне на это сказать. Естестно они не в курсе…были…а теперь будут как пить дать. У Эдика же язык по полу тащится, как еще дверями лифта не зажало. Стукач.
– А ты вообще кто такой? – вдруг спросил Матвей. Я глянула на него немного испуганно. Обалдеть, сейчас проснется его второе Я дворового пацана и историку кранты.
– Это друг нашей семьи, мы росли вместе, он как…брат…, – сказала я, и про себя добавила, которого убила бы. Или сдала в роддом обратно.
Надо отдать должно Эдику, он промолчал на замечание о брате. Видимо ссыкотно немного стало, Матвей, конечно, ростом пониже, но я не слышала, чтобы ботаны-историки могли сильно размахивать кулаками.
– Ладно, Саш, я пошел, созвонимся, хорошо? – спросил Матвей и нажал кнопку вызова на лифте.
Мне так хотелось его еще раз поцеловать и плевать на этого Эдика, он все равно родителям расскажет. Но Матвей сам стоял ко мне спиной, будто не хотел этого, стало очень грустно и очень больно. Понятно, что это всего лишь секс для него, разум мой это понимает, но душа-то нет. Ведь всегда веришь в сказку, в то, что он поймет, что хочет от тебя нечто большего. Хотя…как он поймет-то? Мы общались всего три раза в жизни.
Я тяжело вздохнула и открыла дверь Эдуарду.
– Заходи.
Он, молча, прошел на кухню. Плюхнулся на стул. Ладно, хоть не поперся в мою комнату, а то вечером его доклад мог расшириться описанием смятой кровати.
– Давно вы вместе? – спросил он.
– Нет. Когда ты звал меня в музей, еще не были вместе.
– Так это было…позавчера что ли…или вчера…
– Значит мы вместе с сегодняшнего дня…или вчерашнего.
– И как ты собираешься сказать родителям, что твой ухажер возраста папы.