Просто играй...
Шрифт:
— Твою мать!!! — В два прыжка подлетев к ней, парень опустился на колени, встревожено оглядывая девушку с головы до ног. Оценив масштабы катастрофы, гортанно рыкнул: — Кто?!
— Я… не… видела… девушка… — он едва различал ее шепот, сердце бешено колотилось о ребра. Тимошин отказывался верить, что это действительно его мышка лежит сейчас на ступеньках с окровавленным лицом и… рукой?
— Твою ж мать! — Повторил он. — Лиза, это все повреждения? Где-то еще болит? Ты можешь встать?
— Если бы могла… я бы не звонила… там по всему телу…
— Бл*! Кара, звони в скорую, — скомандовал парень, оглядываясь на подругу. Та принялась лихорадочно рыться в сумке, ища телефон. Тимошин достал из кармана свой и протянул ей. — Держи.
Что она говорила дежурному, он уже не слушал, вновь сосредоточившись на Лизавете.
— Мышка, где болит? Может, мне попробовать взять тебя на руки? Но мне нужно точно знать, где тебе больно.
— Не переживай… узнаешь, если… заденешь.
— Будешь язвить, я решу, что с тобой все в порядке и заставлю вприпрыжку нестись до квартиры, — с бледным, как снег, лицом попытался пошутить он.
— Изверг, — слабо выдохнула Лиза.
— Тим, не трогай ее, — раздался за спиной голос Карины. — Вдруг там есть что-то серьезное? Дождись скорой, они обещали приехать в течение пятнадцати минут.
Тимошин нехотя кивнул, признавая ее правоту.
— Мышка, маленькая, потерпи еще немножко, пожалуйста, — судорожно гладя ее по волосам, прошептал он, садясь перед ней прямо на ступеньку. — Все будет хорошо. Эй, только не плачь, ну пожалуйста!
Тимошин оторопело смотрел на появившиеся в глазах девушки слезы.
— Если будешь сейчас ее успокаивать, добьешься истерики, — меланхолично заметила Кара.
Молодой человек дернулся и испуганно посмотрел на свою девушку.
— А как тогда?..
— Уйди, — раздраженно фыркнув, отпихнула его от пострадавшей девушка. Присев рядом с Лизой на корточках, она наиграно веселым голосом сказала:
— Привет, я Карина. Тебе говорить не больно?
— Не особо, — чуть поморщилась та.
— Отлично. Значит, ближайшие пятнадцать минут будем разговаривать. М-м-м. Как тебя зовут-то? Мы с тобой слишком незнакомы, чтобы я называла тебя мышкой.
— Лиза я, — буркнула девушка, отчего-то нахмурившись.
— Очень приятно. Я так понимаю, это с тобой я вот уже дважды разговаривала по телефону?
— Угу. Извини, — попыталась ухмыльнуться Лиза, но снова закашлялась. — Мне действительно срочно нужен был этот умник.
Тимошин виновато посмотрел на мышку и одними губами шепнул: 'прости'. Лизавета чуть прикрыла глаза, давая понять, что уже не сердится.
— Слушай, а ты тоже профессионально танцуешь? Ваш номер был просто нереальным!
— Спасибо… Тимошин? — Лиза вдруг подняла на него глаза, в которых вновь заблестели слезы, исчезнувшие вроде при разговоре с Каринкой. Оторвавшись от стены, на которую он опирался последние пять минут, Тим снова присел рядом с мышкой.
— Что такое, Лиз? Больно?
— Это был кто-то из
— С чего ты взяла? — Рука, бережно поглаживавшая ее пальцы, замерла.
— Он… она со мной разговаривала. И там было много чего о танцах и бэнде в частности.
— Ну тише, тише, маленькая, только не плачь. Это была девушка? Черт, Лиза, что ж ты сразу не сказала?! Перед твоим звонком из подъезда как раз выбегала какая-то особа. Девушка из бэнда… ты совсем ее не рассмотрела? А голос? Неужели не узнала кого-то из своих?
— Представь себе, нет. Она шипела только. Ни разу голос не повысила. Хотя в какой-то момент мне показалось, что она удивлена тем, что я ее не узнала.
— Мля. Да твою же ж! Дай мне телефон кого-нибудь из бэнда.
— Тимошин, не надо, пожалуйста, — умоляюще посмотрела на него Лизавета. — Я не хочу суеты. А они ее обязательно поднимут.
— Я не понял, ты что, хочешь пустить все на самотек? — Парень как-то даже чересчур серьезно посмотрел на девушку. — Ты с ума сошла?
— Я не знаю, Тим, — устало вздохнула мышь. — Это все равно придется разгребать. Но, пожалуйста, только не сегодня. Я так хочу тишины!
Тимошин уже в который раз едва заметно вздрогнул.
— Потерпи, маленькая, сейчас приедет скорая и мы доставим тебя домой.
— Не надо! — Испуганно взвизгнула мышка. Увидев недоумение в его глазах, смутилась и уже гораздо спокойнее, но от того не менее жалобно протянула: — Тим, ну пожалуйста… только не домой. Куда угодно! Там родители…
— Ладно, — он на мгновение прикрыл глаза, после чего бросил виноватый взгляд на Карину. — Понял.
Кара невесело хмыкнула, но промолчала. Тимошин уже хотел было ей что-то сказать, как дверь подъезда открылась и появилась долгожданная скорая помощь.
— Ну что я могу сказать, — протянул приехавший по вызову врач, представившийся ребятам Даниилом Петровичем. — Повезло вам, Лизавета. Ни вывихов, ни переломов я не обнаружил, но ушибы у вас довольно сильные. Честно говоря, я бы все равно рекомендовал вам доехать до больницы. Не нравятся мне эти удары в живот. Я, конечно, ничего не нашел, но все-таки…
— Нет, спасибо, — отказалась мышка.
— Ну, как знаете. В таком случае, пару дней постельного режима без особого перенапряжения и с минимумом движений. И еще: если занимаетесь каким-либо спортом, пока придется повременить с тренировками.
— Сколько? — Хрипло спросила Лиза. Тимошин видел, как напряглась его девочка, ожидая услышать плохие новости, видел, как побледнели ее губы, собственноручно оттертые им от крови минут двадцать назад.
— В идеале — не меньше месяца. Но, судя по вашей реакции, — мужчина в белом халате внимательно посмотрел на свою пациентку, — со спортом вы связаны тесно и все равно не удержитесь.
— Ну не совсем со спортом, но… — Замялась Лиза.
— У нас соревнования по танцам через два месяца. Без репетиций никак, — подал голос Тимошин.