Чтение онлайн

… Издеваться над мышью и весело и неприятно. После ее звонка Тимошин вообще чуть не сорвался и не поехал ее утешать, потому что он вдруг как-то особенно остро почувствовал ее состояние и понял, что она очень близко к истерике.

— Да-а-а, кажется, я немного переборщил, — еле слышно выдохнул парень, садясь на диван и не глядя швыряя телефон куда-то позади себя.

— Что-то случилось? — Встревоженно спросила Карина, подбираясь к нему под бок и обнимая.

— Да так. Слушай, Кариш, я, наверно, поеду уже.

— Но ты же собирался только к семи? — Удивилась девушка.

—

Я думаю, лучше поехать сейчас, — качнул головой он и стал собираться.

— Там все-таки что-то случилось?

— Ничего. Просто обещал приехать пораньше.

— Насколько я помню, ты ей вообще обещал полтора часа назад приехать. По-моему, ты бедную девочку уже достал просто. Когда человек вместо приветствия орет в трубку 'где эта скотина', это уже клиника.

— Как достал, так и помирюсь, — буркнул парень, надевая одни из своих многочисленных штанов с кучей карманов.

— Что у тебя с ней, Тимошин? — Внезапно спросила девушка, заставив Тимофея вздрогнуть и едва не порвать шнурок кед.

— Ничего, — честнейшим взглядом ответил на ее вопрос он. Но, немного подумав, еще более честно добавил: — пока ничего.

Карина некоторое время внимательно вглядывалась в его лицо, после чего устало вздохнула:

— Понятно. Покажешь мне хоть ее? Почему-то мне кажется, что она интересная девочка.

— Ты даже не представляешь себе, насколько, — хмыкнул Тимошин. — Ладно. Хочешь познакомиться — собирайся. Поедешь со мной. Только предупреждаю сразу: до выступления к ней лучше не подходить. Я слишком сильно ее достал и она может неадекватно себя повести.

— Я учту, — криво усмехнулась девушка, направляясь в ванную комнату.

… Платье, которое было на мыши сегодня, сводило с ума еще больше, чем предыдущее. Тимошин очень сильно надеялся на то, что, когда Лизавета соглашалась на его вариант костюма, под фразой 'Да, мы будем отлично смотреться', она подразумевала, что и сама наденет что-то полуспортивное. Если бы он только знал…

Первая мысль в голове при виде мыши была: 'убью засранку! Я же как человека просил!..'. И только потом до него дошло, что это платье было ЕЕ настолько, что под конец танца он даже передумал ругаться с ней по этому поводу.

Но как же божественно с ней было танцевать! Еще никогда и ни с кем он не получал от танца такого удовольствия, как со своей маленькой мышкой. И этот мимолетный поцелуй… Тимошину хотелось большего. Гораздо большего и стоило неимоверных усилий сдержаться и за кулисами не продолжить начатое. Мышка просто не поняла бы его и снова убежала. А после еще и замкнулась бы в себе, и вряд ли удалось бы еще раз ее оттуда вытянуть. Но со временем молодому человеку становилось все труднее держать дистанцию и даже память о том, чьей девушкой была Лизавета уже не особо помогала. За последние сутки границы дозволенного существенно размылись. А когда в гримерке он подхватил девушку на руки и закружил, Тимошин совершенно четко осознал, что все. Он больше не может заставлять себя сдерживаться. Он хочет стать для мышки кем-то большим, чем просто сосед и вынужденный партнер по танцу. Он хочет занимать в ее голове и сердце гораздо более значимое место.

А

еще его весьма порадовало, что Лиза не сильно-то и обиделась на него за его действительно скотское поведение. Он видел по ее глазам, как ей хотелось разорвать его на множество маленьких Тимошиных перед танцем, а потом вдруг в них сверкнуло понимание и она… расслабилась. Парень считал, что ему еще крупно повезло, что Лизка лишь пригрозила перестать с ним общаться, а не сделала этого сразу. Впрочем, и провести этот вечер вдвоем она отказалась. Но на это Тимошин и не рассчитывал, еще вчера понимая, что таких подвигов ждать от мышки пока бесполезно.

… Тимошин стоял у подъезда и медленно, тягуче целовал Карину.

— Зайдешь? — Спросил он у нее, оторвавшись, наконец, от этого занятия. Спросил без намека, действительно собираясь скоротать вечер в тишине и уюте. В последнее время он стал словно заново открывать для себя Карину, узнавать ее с другой стороны.

Раньше она была взрывной и абсолютно несдержанной, любила поскандалить и повыяснять отношения. Это было пикантно, но быстро надоедало. Собственно, именно поэтому они и расстались почти полгода назад. Тимошин не выдержал постоянных вспышек ревности и истерик по поводу и без. Но сейчас это словно была совершенно другая девушка. Спокойная, терпеливая, рассудительная, она не только больше не провоцировала скандалы, но и частенько всеми силами старалась избежать их или гасить на еще на начальной стадии.

— Если только ты отвезешь меня утром домой, — улыбнулась девушка.

— О чем разговор? — Тимошин прижал ее к себе. — Конечно, отвезу, моя леди.

Он хотел сказать что-то еще, но, раздавшийся как всегда не вовремя, звонок телефона прервал его на полуслове.

— Возьмешь? — Через какое-то время спросила Карина, устав слушать безликую мелодию транса.

Парень неохотно полез за телефоном. С видом 'как же вы мне все надоели!' взглянул на дисплей и недоверчиво хмыкнул.

— Даже так? — Протянул он, и губы сами собой расплылись в довольной улыбке.

— Мышенция?..

— Мне нужна… твоя помощь, Тимошин, — прохрипели в трубке и парень насторожился.

— Лиза? Что случилось?

— Ты… далеко от дома?

— Нет. Я у подъезда стою. Лиза, что там с тобой? — Тимошина очень нервировал сиплый срывающийся голос девушки. — Где ты?

— Ты… можешь зайти в подъезд?

— Могу… — обескуражено ответил он.

— Зайди… только там свет вырубили.

— Да что у тебя там случилось?! — Взорвался молодой человек, пугая вжавшуюся в его грудь девушку.

— Просто… зайди. Сам увидишь. — И Лизавета скинула звонок.

Тимошин еще пару секунд осмысливал сказанное, после чего, аккуратно отцепив от себя Карину, сказал:

— Кариш, пойдем все-таки проверим, что у нее там стряслось. Нехорошее у меня предчувствие

В подъезде действительно было темно. Подсвечивая себе телефоном, парень кое-как нашел рубильник и включил свет. Яркая вспышка на несколько мгновений ослепила.

— Ого, — удивленно присвистнула Карина. Проморгавшись, Тимошин хотел было уже спросить, что ее так удивило, как самолично увидел мышь.