Прости, берёза, Силкин Владимир

Прости, берёза

на обложку

Силкин Владимир

Шрифт:

На подъезде к Константинову

Владимиру Мазалову

В поле возле Константинова,Оттолкнувшись от земли,Из-под сетки паутиновойВзмыли в небо журавли.Над пустой стернёй, над поймоюРаскричались журавли,Что-то впрямь такое вспомнили,Что не вспомнить не могли.И за миг до расставанияС этим краем, этим днёмИ рябиной горькой раннею,Полыхающей огнем,Вдруг растаяли за тучею,Растворились за дождём,Душу криками не мучаяНад болотом и прудом.Золотой порой осеннеюБудто вымерли вдали…С «малой родины» ЕсенинаУлетели

журавли.2003

В гостях

Виктору Бокову

Падали сытные яблоки лета,Август качался на нитях дождейИ забирался на дачу поэта,Чтоб обсушиться немного на ней.Пили «Мерло», вспоминали великих,Тех, кто уехал уже навсегда,И на портрете хозяина ликиЭтих людей проступали тогда.После на чай-кипяток засопели,Начали книги друг другу дарить,Под балалайку смеялись и пелиИ на крыльцо выходили курить.Дождь завершился, и сетуй не сетуй,Но наступила пора уезжать,И продолжала невзрачная СетуньВсем своим худеньким телом дрожать.Я оглянулся: стоял одинокоЗнающий, как беспокоить сердца,Сказочник слова и песенник Боков,Не опускаясь на землю с крыльца.2003

За час до снегопада

С берёз листва, как стружка из рубанка,Бери корзину, собирай её.Ах, осень, осень, скатерть-самобранка,Узорочье рязанское моё.И этот гриб, и муравейник спящий,И лося оступившегося следХранит уже октябрь настоящийОт всех своих случайностей и бед.Брожу в лесу за час до снегопадаИ вижу дали дальние ясней.Земле б смеяться, но земля не рада,Она уже промёрзла до корней.Давай, метель, влетай и в эту волость,Ложись в постель из яблочной листвы.Пусть хриплый твой, твой одичавший голосМеня окликнет около Москвы.2003

Не пролетайте мимо, журавли

Печаль меня опять не покидает,Когда под утро, в сумрачной дали,Душа моя осенняя страдаетО том, как горько плачут журавли.Они летят, ломает ветер крылья.Над сотней светлых речек и долин,Покрытый плотно нашей русской пылью,Летит к теплу порвавший крылья клин.И тот вожак, что вырос на Мещёре,Не будет спать без поля и берёз.Наверно, всё же лучше жить за морем,Но это если ни души, ни слёз.Он вытрет кровь, залечит грязью раны,Поднимет клин неспящий на зареИ полетит в Россию через страны,Которые не принял в сентябре.Как хорошо, что есть у стаи воляИ место есть среди большой земли.Не забывайте и о русском поле,Не пролетайте мимо, журавли.2003

Волгоградка

Здесь рабочим пришлось несладко,То подъём тут идёт, то спуск,Извивается Волгоградка,То и дело меняет курс.Мимо поля бежит и леса,Разрезает десятки рек.Но не ради же интересаТак провёл её человек.Так хотелось приблизить к людям,Так хотелось вписать в ландшафт,Понимал он, как будет труденУтверждённый начальством шаг.Двухполоска, а надо б шире,Столько трейлеров на пути,Ни единой машине в миреИх на трассе не обойти.Друг за дружкою вереницей,Хоть у каждой глаза горят,Но машины идут в столицу,Возвращаются в Волгоград.2004

Вагончик

В этом вагончике дух старшинства,Здесь дядя Ваня всему голова.Здесь, накидавшись асфальта, не пьют,Тут даже песен блатных не поют.Кем-то, наверное, заведено,Режутся черти

дорог в домино.Руки по локоть и плечи – черны,Только глаза на лице и видны.…Вовка Козлов получает «козла».Просто игра у него не пошла.Очень упрямая вещь домино.Многим дано, а ему не дано.Вовка уходит, набычась, сидит,В кучу щебёнки устало глядит.Вот доиграют сейчас мужики,И заиграют у них желваки.Чаем запьют бутерброды они,Каждый припомнит счастливые дни.Но зашумит за окном самосвал,Сразу в вагончике этом аврал.Вновь в рукавицы суют кулакиСамые близкие мне мужики.Тянут дорогу и водку не пьют,Вовке Козлову грустить не дают.Трудная вещь, говорят, домино,Лишь работягам доступно оно.2004

Бетонка

Какой бетон! Свинец раз в двадцать легче…Опять лопата валится из рук.– Куда дорогу тянете, далече?– Нет, недалече, к людям тянем, друг!Стоит мужик, смеётся, руки в брюки,Он без дороги может обойтись,И что ему дорожные науки,Которые придумывает жизнь.Ну, грязь так грязь… Эк невидаль в России!Её привыкли сызмальства месить.Постой, мужик, мы эту грязь осилим,Пора кончать в грязи по уши жить!Он в кирзачах шагает по щебёнке,И он ещё не прочь поговорить,И мы спешим по новенькой бетонкеТаким, как он, дорогу подарить.2004

Листва

Такой листвы не видел я ни разу —Тяжёлая, обильная листва.И кажется, что я с природой связанКакой-то древней степенью родства.Опавший лист из тех глубинных соков,Что бродят в венах матушки-земли,Её печальных дедовских истоков,Которые столетья замели.До октября листвы уже не будет —Пройдёт к Покрову жёлтая пурга,И в день рожденья на заре разбудятИ ослепят сиянием снега.Подольше б отдохнуть от непогоды,Вглядеться повнимательней в себя.Спасибо, жизнь, тебе за эти годы,Что я провёл, ревнуя и любя.Такой листвы не видел я ни разу —Тяжёлая, обильная листва.И первый встречный с нею крепко связанКакой-то древней степенью родства.1997

Последний журавль

Владимиру Бояринову

В Ряжске яблок – корзин не хватает,Наливные, одно к одному,И последний журавль улетает,Поклонившись жилью моему.Он вернётся по звёздам весною,Принесёт очищающий свет,Поздоровавшись утром со мною,Улыбнувшись, как добрый сосед.И, сощурив хитрющие глазки,Он воскликнет: «А как ты хотел!Обещанья для птицы – не сказки,Я ведь правда к тебе прилетел…»А пока он кричит над болотомНа исходе осеннего дня,И опять окликает кого-то,И мне кажется, это меня.В Ряжске яблок – корзин не хватает,Наливные, одно к одному.Почему же так поздно светаетИ откуда печаль, не пойму?2004

Осенняя зарисовка

Ранней осени танец,Дождь смеётся до слёз,И здоровый румянецТронул щёки берёз.Разбежались опятаПо замшелому пню,Мухомор конопатыйПротянул пятерню.Всюду ёлки да палки,Но гурьбой в сторонеКовыряются галкиНа пожухлой стерне.Муравьиная куча,Робкий заячий след,И угрюмая тучаЗакрывает весь свет.Чернота небосвода,Предвечерняя мгла.Вот такая погода,Вот такие дела.2004