Проснись, Рапунцель
Шрифт:
«Так, сосредоточиться».
– Ладно, договорились. – Даня похлопала себя по щекам. – Есть какой-нибудь дресс-код?
– Ась? Это что за зверь? – Шушу хихикнула.
– Но я вроде как буду представлять агентство. Значит, и выглядеть, и вести себя нужно соответствен…
– Просто расслабься, милая. Не будем мы тебя сразу с места и в карьер. Глеб Валентинович повторил раз десять: «пос-те-пен-но»!
«Знаю я вашу постепенность. – Даня недоверчиво засопела. – Это как перед фактом поставили насчет того, что я теперь менеджер. Тут уж точно ни о какой постепенности и речи не шло».
– Тогда до встречи, милая! – Шушу отключилась.
Включив
– Так, расписание… Фотосессия для журнала, еще одна. Первый раз вообще названия такие вижу. Съемка для каталога. Перенос мероприятия… А, это под вопросом. Тут что? Пару дней забил себе Фаниль? А этот значок что значит? Мне нужен дешифровщик. И расписание в печатном формате, а не скан. – Даня потерла правый глаз и снова зевнула. – Я думала, что она мне кучу всего пришлет, а тут от силы пара файлов. Видимо, все равно придется напрямую с Левином иметь дело. Концепцию узнать… Э-э, или они не используют такую терминологию? С какого бока здесь вообще следует подступиться?!
Еще один файл в сообщении именовался «портфолио малышки». Но он был поврежден и не желал открываться. Похоже, в будущем не стоило доверять Шушу пересылку важных сведений.
В оставшееся время Даня почитала пару информационных сайтов о модельном бизнесе, вымыла посуду, наложила макияж и подготовила блузку и брюки.
В одиннадцатом часу телефон снова ожил.
– Можно попросить тебя об одолжении? – прокричала в трубку Шушу. На заднем фоне было шумновато.
– Конечно. – Даня покрепче прижала телефон к плечу. Руки были заняты, она перебирала вещи в сумке.
– Купи, пожалуйста, по дороге что-нибудь от тошноты.
– Тебе плохо?
– Не мне. Якову.
Никакого спокойствия. Даня звякнула замком сумки.
– Он что, умудрился травануться? Когда только успел?
– Да нет. – Шушу вздохнула. – Это его обычное состояние. Он у нас мало ест. О-о-очень мало. А на такой длительной работе только привозная еда и спасает. Мы обычно заказываем всякую снедь, но Яков редко к ней притрагивается. Его начинает тошнить. Я ему пару раз пыталась готовить, но он, по-моему, вообще к самому понятию «еда» относится отрицательно. И раз уж ты теперь с нами, признаюсь, у него часто до истощения доходит. Так, купишь? Не забудешь?
– Куплю.
– Спасибо! И до встречи!
Пару минут Даня, задумавшись, смотрела в одну точку на экране ноутбука. Очнулась только тогда, когда экран погас. Вывалив все вещи из сумки на диван, она сунулась в шкаф и извлекла сумку размером побольше.
Крышка со скрежетом проехалась по краю, когда она снимала ее с кастрюли. Глубокая миска для подогрева супа уже стояла рядом на столешнице.
Как и термос с плотной черной крышкой.
Ценные указания в сообщении Шушу привели Даню к группе новостроек чуть дальше от оживленного городского центра. Пестрая реклама на высокой конструкции у входа предлагала выгодную аренду еще шестнадцати свободных офисов и двух студий на верхних этажах. На входе девушку никто не остановил, а вот по выходу из лифта на седьмом этаже дорогу преградил мужчина с зачатками бородки на прямоугольном подбородке. По сравнению с Владиславом этот отвечающий за охрану субъект казался щупленьким крохой.
Только Даня вспомнила о водителе,
Отсутствующий взгляд Владислава сфокусировался на выглядывающей из-за спины охранника Дане. Выражение лица юноши осталось прежним, однако он точно узнал ее, потому что мгновенно поднялся и направился к входу.
«А нет, не надо. – Даня махнула ему своим паспортом, который только что перекочевал к ней обратно от охранника. – Меня уже пропускают».
Безмолвное сообщение добралось до Владислава. Он медленно кивнул и вернулся на исходную позицию. А Даня, получив заламинированную карточку пропуска на тонкой шелковой ленте, прошла в помещение.
На шее болталась карточка, глаза слепил яркий свет. Пока все органы чувств не адаптировались к новой обстановке, носящиеся туда-сюда люди казались мечущимися тенями на фоне вспышек. Зона в конце просторного помещения буквально тонула в избытке света, но сам антураж был скрыт барьером из всевозможной аппаратуры и бодро перетекающей с места на место людской массой. Под ногами тут и там таились целые пучки из змеевидных кабелей, а между ними временами попадались какие-то пушистые клочки и многоугольные блестящие элементы, которые так и не успели дожить свой комфортный век на чьей-то одежке.
Слева в затемненной части помещения Даня разглядела несколько дверей. Пока она добиралась до одной, створка пару раз распахивалась, выпуская наружу деловитых личностей, на бегу запихивающих в себя треугольные булочки. Один – бородатый и с криво сидящими на носу очками – вышел, на ходу сосредоточенно просматривая кипу бумаг и удерживая кусочек сельдерея во рту на манер элитной сигары.
Благодатная темнота нового коридора предложила еще несколько вариантов дверной лотереи. Шушу обнаружилась во второй по счету комнате. Даня вела поиск целенаправленно, стараясь ни на что не отвлекаться, хотя глаз так и норовил зацепиться то за одну интересную деталь, то за другую.
Шушу склонилась над столом, заставленным прозрачными коробочками с овощами и плетенными корзинками с выпечкой, и что-то сосредоточенно грызла. Даня, привлекая внимание, покашляла. Не дождавшись реакции, девушка потыкала ее пальцем в плечо.
– Ладно, поймал, сдаюсь, одна пироженка была. Но больше ни-ни… только здоровое… – плаксиво заканючила Шушу, оборачиваясь. – О… – Она вытаращилась на Даню. – Ты рано. – Кусочек огурца, обернутого рваным листом салата, соскользнул с ее подбородка.
– Надоело без дела сидеть. – Даня зорко огляделась. Но заметила лишь прикорнувшего мужичка с журналом на лице, сложившего ноги на другой конец стола. – А где звезда вселенского масштаба?
– Яков? – Шушу задумчиво постучала пальцами по вымазанным в чем-то губам. – У нас перерыв еще час будет длиться, так что, наверное, погулять пошел. Куда-то в сторону туалетов двинул.
– И как он себя чувствует?
– Да вроде бодрячком. Даже покопался здесь в пакетиках. Думаю, что-нибудь да схомячил. – Шушу почесала голову – прямо у основания пухлой волосяной гульки. – Держаться-то на чем-то надо. Мы еще и половину от плана не отработали.