Чтение онлайн

Запершись в своём кабинете, садист во мне наслаждается, испытывая яростное, извращённое и тёмное удовлетворение от наблюдения за ней против её воли. Кроме того, это познавательно. Реальность, запечатлённая цифровыми изображениями, расходится с той версией, в которой она так хочет меня убедить. Когда она думает, что одна, она не та. Затем, как только дверь открывается, её выражение мгновенно меняется. Несмотря на посредственное разрешение, я отчётливо различаю перемену в её поведении. Взгляд на экран подтверждает мне это. Её внутренние часы подсказывают ей, что настал час приёма пищи. Я улыбаюсь, думая о поразительном

механизме тела, которое за несколько дней инстинктивно подстроилось под установленный мной график.

Итак, желудок Мэриссы извещает её о приближении визита; тут же я вижу, как она заранее надевает маску, которую старается демонстрировать. Ту, что она использует, чтобы скрыть свою истинную натуру. В остальное время она большей частью размышляет, ходит кругами обнажённой, обыскивает хижину или всматривается наружу. Я догадываюсь, что она восстановила уверенность и считает, что навязывает мне своё превосходство.

Да, я в этом убеждён.

Возможно, она даже представляет, что сможет продолжать в том же духе и сумеет манипулировать мной. Я смеюсь про себя. Она ошибается, это я дергаю за ниточки.

***

Мэрисса

Я всё ещё не могу определить, сколько дней прошло. В то время как одни пролетают быстро, другие кажутся неделями. Ожидание убивает меня. Ночью — хуже. Мой сон поверхностный, а бессонница повторяется. Знойный климат не помогает. Лежа на кровати, я покрываюсь потом, хотя недавно принимала душ.

С меня хватит.

Подавленная, я встаю и подхожу обнажённой к маленькому окну, которое оставила приоткрытым. Взглянув наружу, у меня возникает ощущение, что я одна на этой территории. Темнота густая. Завернувшись в простыню, я решаю выйти на крыльцо.

Свежий воздух пойдёт мне на пользу.

Приоткрываю дверь, насторожившись, прислушиваясь к малейшему звуку. Стрекот кузнечиков — единственная мягкая музыка, которую я слышу. Я тихо выхожу и сажусь на ступеньки, прислонившись к перилам. Подставляю свою влажную кожу, ткань прикрывает самый минимум моего тела. С закрытыми веками я подставляю лицо ветру. Струйка пота проступает между грудями, капли, стекая, щекочут меня. Вокруг всё мирно.

Увы, это затишье недолговечно. Внезапно скрипит пол. Я открываю глаза. Его присутствие перехватывает дыхание и вызывает во мне что-то вроде нездорового возбуждения. Сидя напротив меня, в выцветших джинсах и белой футболке, облегающей его стройные плечи и мощный торс, он несколько минут молча разглядывает меня. Его выражение наводит на мысль, что у него полно времени. Он навязывает мне психологическую дуэль. Это, должно быть, часть его стратегии.

Ну и пусть! Пусть смотрит! Я не сломаюсь.

В конце концов ему надоест его дурацкая игра, и он объяснит, чего хочет. Я разглядываю искру одновременно торжествующую и тревожную, что угадывается в глубине его радужек.

Демоны, должно быть, обладают схожим с его магнетизмом.

Ночная атмосфера придаёт ему торжественную представительность. Творение природы, завораживающее. Высокий, стройный, крепкий, как атлет. Его лицо столь же сдержанно и угловато, как и остальная его особа. Его каштановые волосы и загорелая кожа контрастируют с его

ледяными голубыми глазами, но именно в них угадываются неожиданные глубины. С тёмной красотой, этот мужчина рождён, чтобы быть предметом восхищения женщин. Он — воплощённое определение самца. Лихорадочная, я сжимаю свою простыню как щит на груди. Моя кожа покрывается мурашками, когда он, видя это, изображает озорную улыбку. После долгого взаимного созерцания он склоняет голову набок и наконец спрашивает меня:

— О чём думаешь?

Я почти незаметно вздрагиваю. Выиграла. Он первым нарушил молчание.

— О тебе, конечно. Ты долго не приходил! — отвечаю я, изображая уверенную улыбку.

Уголок его рта вздёргивается в суперсексуальную гримасу, и он слегка потирает подбородок.

— Хм, скучала?

Сострадание, которое он изображает, явно комедия. Он хочет манипулировать мной, создавая зависимость, чтобы я утратила всякую автономию и полностью положилась на него: от еды до жилья, включая эмоциональное вознаграждение.

Пусть идёт к чёрту!

— Возможно. Чем я обязана чести этого неожиданного визита?

Его черты твердеют.

— Должен признать, твоё поведение удивительно. Я надеялся на большее... сопротивления с твоей стороны.

Я приподнимаю бровь.

— А почему? Я выполняю свои обязательства перед тобой. Разве не этого ты ждёшь?

Его кристальные глаза начинают лукаво сверкать.

— Правда, «Мэри»? — спрашивает он, делая акцент на моём псевдониме. — Ты правда думаешь, что это всё, чего я от тебя жду?

Я вздрагиваю. Он забавляется, выводя меня из равновесия, пробуждая моё любопытство своими загадками.

— Это всё, о чём ты меня проинформировал. Ты что, намекаешь, что есть что-то большее?

Он делает паузу и внезапно принимает вызывающий вид.

— Знаешь, чем скорее ты откажешься от необходимости этой показухи, тем быстрее мы сможем её преодолеть и двигаться дальше. Если продолжишь в том же духе, в итоге ты рискуешь меня разочаровать.

Узел тревоги сжимает мне горло.

Чёрт! Неужели я ошиблась, восприняв свою роль идеальной пленницы слишком серьёзно?

— Не думаю, что тебе бы это понравилось... А может, и понравилось? — добавляет он, лукаво улыбаясь.

Его намёки раскачивают меня. Ретроспективно, мой первоначальный план был быть покорной, чтобы он недооценил меня, предоставил больше свободы. Но если Фентон так хитер, как я предполагаю, то он уже догадался или распознал мою личность. Эта черта характера делает его грозным противником. Лучшее, что можно сделать сейчас, единственный реальный шанс у меня есть — это быть собой. Его допрашивающий взгляд непристойно скользит вдоль моего тела, пока он ждёт ответа.

— Итак, — продолжаю я отстранённым тоном. — За то малое время, что мы провели вместе, ты думаешь, что знаешь меня?

— Скажем так, я очень внимательный человек. Я многому научился, наблюдая за людьми. Слушая их.

Я вздыхаю, пресыщенно.

— Да, ну, послушай. Что бы ты ни думал, что знаешь обо мне, ты ошибаешься. Ты ничего не знаешь.

— Уверена? — намекает он.

С небрежностью он достаёт косяк, спрятанный за ухом. Подносит его к губам и зажигает. Его профиль освещается пламенем. Тени на лице делают его ещё более загадочным. Затем он выдыхает дым в мою сторону: