Пропавшее ущелье
Шрифт:
— Ой, как вкусно, — улыбнулась Лена.
Все засмеялись.
— Это еще что, — продолжал Бархатов, — тут выращивают субтропические плодовые культуры — инжир, миндаль, гранат… Девушкам небезынтересно будет узнать, что в Ферганской долине развито шелководство… Вы, наверное, обратили внимание на тутовые рощи… Вот благодаря им здесь получают прекрасный натуральный шелк… В долине расположен город Маргелам, где не так давно построили шелкомотальную и шелкоткацкую фабрики. Я знал это место в прошлом. Маленький, тихий городок, а сейчас он является крупнейшим центром шелковой промышленности
Все слушали Василия Яковлевича с большим интересом. А машина мчалась все дальше и дальше мимо живописных населенных пунктов, где возвышались большие каменные дома, выстроенные на месте низких саманных построек прежних обитателей долины.
— Вот и Фергана, — сказал Бархатов, когда вдали показалась густая роща.
Город покорил всех участников экспедиции зеленью своих улиц. Словно идешь по аллеям старинного парка. Кроны деревьев срослись, и сквозь ажурную листву с трудом пробиваются лучи горячего солнца. А кругом арыки, светлые, веселые, неугомонно поющие днем и ночью.
КОНФЛИКТ
Чем дальше они ехали на юг, тем все заметнее чувствовалось приближение гор, плотным заслоном охватывающих долину с трех сторон. Только на запад простирались безбрежные степи. Эти горы служат гигантскими конденсаторами влаги. Они задерживают течение воздуха, насыщенного парами воды. Вечные снега Алайского и Туркестанского хребтов, подобно неисчерпаемому резервуару, питают долину ежегодно миллиардами кубометров воды.
Во второй половине дня, в самый солнцепек, участники экспедиции приехали в сравнительно небольшой, расположенный по речным террасам населенный пункт Хамзаабад.
— Знаете, кто был Хамза? — спросил Василий Яковлевич.
— Это наш поэт, — ответил Рашид, — хороший поэт. Он жил здесь, боролся за Советскую власть и погиб на посту. Его зверски убили басмачи.
— Да, — подтвердил Бархатов, — в честь его и названо это селение.
Участники экспедиции любовались видом Хамзаабада. Расположенный на высоте 1500 метров небольшой городок был одет в густой зеленый наряд. Крыши домов почти скрывались за шелковичными тутовниками, ветвистыми яблонями, гнущимися под тяжестью плодов. А внизу, у самой реки, точнее двух рек, Кулюкурбан и Кара-Казык, соединявших здесь свои воды, высоко в безоблачное небо подняли свои серебристые вершины стройные тополя.
Едва машина остановилась, как Осередко раскрыл свой походный альбом и принялся делать наброски.
Школьный товарищ Бархатова стал прощаться. Санаторий помещался на одной из террас, в прохладной роще.
— Когда вы двинетесь дальше? — спросил он.
— Дня через три, — ответил Василий Яковлевич.
— Где же вас найти?
— Километрах в трех отсюда мы расположимся лагерем. Приходи, делать тебе все равно будет нечего, а двигаться полезно, похудеешь, — шутил Бархатов.
Спутникам он велел далеко не отлучаться, а сам ушел в местный Совет сообщить о приезде экспедиции.
Все спустились к реке, принялись умываться. Вода была холодная, несмотря на июльскую жару.
Малинин подошел к Щербакову.
— Я хотел бы с вами поговорить.
— Пожалуйста.
— Может быть, отойдем в сторону?
Михаилу не
— Спасибо, не курю.
Пока Малинин прикуривал, Щербаков внимательно разглядывал его. У Малинина было продолговатое сухое лицо с заостренным подбородком. Крупноватый тонкий нос выделялся на впалых щеках. Красивыми были глаза — большие, серые, выпуклый лоб и светлые, вьющиеся волосы, небрежно зачесанные.
— Заранее прошу извинения за этот разговор, — начал Малинин спокойно. — Но вы мне кажетесь серьезным и умным человеком.
Щербаков промолчал.
— Вам нравится Лена? — неожиданно спросил Малинин.
— Я понимаю, — продолжал он, — о таких вещах неприятно спрашивать, тем более, что мы с вами мало знакомы, но мы ведем мужской разговор, и, поверьте, он останется между нами.
— Я не знаю его причины, к чему все это? — резко спросил Михаил. — Оставим-ка лучше…
— Нет, — перебил его Малинин, — давайте сразу договоримся, чтобы к этой теме больше не возвращаться. Я заметил, что Лена ведет себя с вами несколько легкомысленно, флиртует, девушки вообще любят нашему брату морочить голову. А тут, в экспедиции, головы нам понадобятся для других целей. Поэтому хотел вас поставить в известность, что Лена моя невеста, и у меня есть некоторые основания утверждать, что мы любим друг друга и осенью, возвратившись в Москву, говоря высоким «штилем», сочетаемся браком. Так что оставьте ее в покое.
Все это Малинин высказал спокойно, не повышая тона, после чего поднялся, давая понять, что разговор окончен.
Щербаков на мгновение онемел, затем намеревался что-то ответить, но так и не произнес ни слова. В это время к ним подбежала Лена, Она только что искупалась в речке, мокрые пряди ее волос спадали на лоб, лицо сияло свежестью.
— Что вы тут делаете? — обратилась девушка к молодым людям.
Малинин подошел к ней и озабоченно спросил:
— Леночка, ты купалась?
— Да, вода такая чудесная.
— Напрасно, можешь простудиться.
— В такую жару! — рассмеялась девушка. — Михаил Георгиевич, а вы что насупились?
Щербаков не ответил. Догадываясь, что между Малининым и Щербаковым что-то произошло, Лена спросила:
— В чем дело, если не секрет?
Щербаков не сдержался. Вероятно, этого не следовало говорить, но Михаил плохо владел собой в ту минуту.
— Ничего особенного… Виктор Михайлович просто уведомил меня, что вы его невеста, и потому я не смею подходить к вам ближе, чем на пушечный выстрел.
— Виктор, что это, как ты смел! — возмутилась Лена.
Лицо Малинина стало злым, но внешне он ничем не выдал своего состояния.
— Не совсем так, Леночка… Мягко говоря, Михаил Георгиевич несколько сгущает краски.
— Как это все-таки подло, Виктор, — сердито проговорила Лена и, повернувшись, быстро пошла в сторону стоянки экспедиции.
— Лена, подожди! — крикнул Малинин.
Но девушка даже не повернула головы, торопливо взбираясь по узкой тропинке.
— Оказывается, вот вы какой… Ну, хорошо, я это вам припомню, — бросил Малинин.