Чтение онлайн

— Надеюсь, вы не опоздаете, — сказал Михаил.

— Да, успеть надо, — ответила девушка.

Щербаков замолчал. «Могла бы быть повежливее», — сердито подумал он, но тут же устыдился своих мыслей. Почему она обязана разговаривать с ним? Только потому, что он навязался к ней в провожатые? Интересно, что она думает о нем? Ведь его поступок может показаться… Щербаков решил было сойти на площади Маяковского, но сейчас же отказался от этого намерения. «Все равно, пусть думает, что хочет… Леной зовут… Хорошее имя… А какие у нее глаза? Светлые?… Нет

голубые… И где она так загорела?…».

Мысли Михаила прервал резкий толчок — шофер затормозил машину и остановил ее у самого края широкого тротуара. Казанский вокзал. Щербаков посмотрел на часы. До отхода поезда оставалось шесть минут.

— Будьте уж до конца моим спасителем, — обратилась девушка к Михаилу и улыбнулась. — Пригласите, пожалуйста, носильщика.

— Зачем же, — заторопился Михаил, вконец смущенный этой улыбкой. — Я сам, только не отставайте от меня…

Щербаков и его спутница почти бегом направились к вокзалу. С трудом пробрались они сквозь толпу, выбежали на платформу.

— Какой номер вагона? — на ходу спросил Щербаков.

Девушка не успела ответить. К ней подбежал высокий, курчавый парень в светлой рубашке.

— Наконец-то! — обрадованно воскликнул он. — А мы уже думали, что ты отстанешь.

Парень искоса взглянул на Щербакова. Михаил почувствовал себя неловко.

У шестого вагона их встретили шумные возгласы:

— Смотрите, Лена!..

— Лена, Леночка!..

— Скорее садись, поезд отходит!

Курчавый первым вскочил на подножку вагона и поднял чемодан. Девушка на секунду задержалась. Она протянула руку Щербакову.

— Спасибо вам, большое спасибо…

Михаил на мгновение задержал ее узкую ладонь в своей руке.

— Надолго уезжаете?… Когда возвратитесь?

— В августе.

— Я вас обязательно разыщу…

Она улыбнулась в ответ.

И вот уже качнулись вагоны. Щербаков стоял в стороне и смотрел, как состав, чуть вздрагивая на стыках рельсов, медленно уплывал вдаль и вскоре исчез из виду.

Михаил почему-то вздохнул, посмотрел на часы. «Без двадцати семь». Надо спешить. Николай Семенович, по старой военной привычке, терпеть не мог, когда опаздывали…

Но увы, в Москве, расстояния преодолеваются не так-то быстро. Когда, запыхавшись, Михаил входил в крохотный кабинет руководителя секции высокогорного спорта, помещенного где-то на задворках физкультурного комитета, минутная стрелка неумолимо перемахнула за назначенный срок.

Хозяин кабинета, плотный, с хорошо развитой грудной клеткой, привыкшей к военному мундиру, встретил Щербакова с таким ледяным спокойствием, что тот поспешил оправдаться:

— Извините… Честное слово, я не хотел… Но случилось непредвиденное…

— Хорошо, — перебил Николай Семенович. — Не будем терять времени. Вот, знакомьтесь, — представил он сидевшего за столом человека. — Доктор геологических наук, Василий Яковлевич Бархатов. Он ждет вас уже десять минут…

Щербакову стало вдвойне

стыдно за свое опоздание. «Бархатов, неужели тот самый?» Правда, Михаил слышал о нем, как о неутомимом исследователе, отважном альпинисте, и по его книгам учился трудному искусству восхождения на горные вершины. Михаил виновато взглянул на поднявшуюся ему навстречу худощавую, юношескую фигуру Бархатова.

«Сколько ему лет? — невольно подумал Щербаков. — Такой молодой и уже сделал столько…»

Этот вопрос невольно задавал себе каждый, знакомясь с Василием Яковлевичем. Не верилось, что человек, которому на вид нельзя было дать больше тридцати, являлся доктором наук, автором многих книг.

Загоревшее, без единой морщинки лицо, темные глаза, пышная шевелюра, в которой были почти незаметны тронутые сединой волосы, — все это молодило Бархатова, которому на самом деле было за сорок.

— Рад познакомиться, — приветливо сказал Бархатов. — Слышал о вашем любопытном парашюте. Приглашаем вас принять участие в экспедиции.

Они уселись. В комнате тихо шелестел резиновыми крыльями вентилятор.

— Николай Семенович, — обратился Бархатов к руководителю секции, — я вас не задержу, если вкратце расскажу о целях нашей экспедиции, чтобы Михаил Георгиевич был в курсе дела?

— Пожалуйста.

— Вам знакома фамилия Полынов? — спросил Бархатов у Щербакова.

— Нет.

— Николай Семенович, а ведь это уже ваша вина! Давно нужно было издать книгу об этом интереснейшем человеке.

— Вот вы бы ее и написали, — с улыбкой ответил Николай Семенович.

— Выходит, мы оба виноваты…

Глаза Бархатова засветились, но тут же стали серьезными.

— История России богата талантливыми людьми, но, к сожалению, далеко не о всех мы знаем. Полынов еще до революции работал врачом в Царицыне. Одним из первых побывал на Алайском хребте Памира в местах, до сих пор не исследованных. Человек высокообразованный, он увлекался геологией, путешествиями. Интересны и смелы для того времени были его работы о человеческом долголетии. В одном напечатанном труде он утверждал, что нормальный срок жизни человека сто пятьдесят — двести лет…

Щербаков слушал внимательно, хотя и не понимал, какое все это имеет отношение к предстоящей экспедиции.

Бархатов между тем продолжал:

— О Полынове можно долго рассказывать. В 1904 году за свое публичное выступление против русско-японской войны царское правительство на два года упрятало его в тюрьму. А одиннадцать лет спустя жизнь Полынова оборвалась. Он исчез…

— Как исчез?

— Самым загадочным образом, вместе с молодой женой.

В газете «Царицынский вестник» за апрель 1915 года была напечатана чья-то статейка, в которой со злорадством сообщалось, что наконец-то город избавился от никудышного врача и опасного жителя… И это писали о человеке, который сотни людей лечил бесплатно, боролся с антисанитарией, отдал почти все свое небольшое состояние на расширение единственной в городе больницы.