Пронзенное сердце
Шрифт:
— Кэдгил! — нагнувшись, прошептала фея. — Беги и разыщи Уота!
В этот момент просека наполнилась пением летящих стрел. Прямо над головой Черного Шипа закачалась ветка: это стрела попала в листву. Девочка тихонько вскрикнула. Он крепко схватил ее за маленькую, беспомощно вытянутую руку и привлек поближе к себе, усадив на толстый, надежный сук.
Еще одно облако стрел прошуршало сквозь кроны деревьев. Черный Шип прикрыл волосы своей неожиданной спутницы ладонью: если он хотел спасти девочку, нужно было спрятать эту сияющую головку. Плечи малышки вздрагивали, но она не издала ни звука. Неожиданно
Наконец все как будто успокоилось. Убедившись, что стрелы больше не угрожают. Шип поднял голову и внимательно всмотрелся в каждую тень на просеке.
На лесной дорожке, под деревом, он с трудом заметил фигуры двух всадников — листва почти полностью скрывала их. Юноша покрепче прижал к себе ребенка, и молитва, которую он не вспоминал, наверное, с самого детства, вдруг пришла ему на ум. Всадники тихо переговаривались между собой, а потом повернули коней и двинулись прочь.
Со вздохом облегчения юноша расслабился и прислонился головой к стволу, но тут же снова напрягся: на просеке вновь раздались голоса.
— Уот! — радостно выкрикнула девочка.
Она так стремительно соскочила с дерева, что Черный Шип, которому едва перевалило за двадцать, почувствовал себя глубоким стариком, пытаясь не отстать от нее. Оказавшись, наконец, на земле, юноша увидел уже знакомого белого пса: тот прыгал возле девочки. По просеке к ним приближались двое. Один — высокий светлый юноша, на вид ему можно было дать лет пятнадцать. Они с девочкой оказались так похожи, что наверняка должны были приходиться друг другу самыми близкими родственниками. Рядом шел грузный мужчина в кожаной кольчуге.
— Пресвятая дева! С тобой все в порядке? — приглушенно воскликнул мужчина, хватая девочку за плечи. А брат с молчаливой заботой и лаской гладил ее по Голове.
Повернувшись к молодому человеку, незнакомец произнес:
— Мы ваши должники!
— Вовсе нет, это я вам обязан! — ответил Черный Шип. — Если бы не ваша собака, я бы так и остался в плену. Это вы перерезали веревки у меня на руках?
— Да. Меня зовут Уолтер Лиддел. Если ты тот, кого называют Черным Шипом, то у меня есть для тебя новости.
Беглец с тревожным предчувствием наклонил голову. Его длинные — на саксонский манер — черные волосы, отливающие синевой в лунном свете, коснулись заросшей щетиной щеки.
— Да, это именно я!
Уолтер мрачно кивнул и пристально взглянул на молодого человека.
— Слушай внимательно, потому что твои охранники могут начать поиски. Барон де Эшборн поручил мне убедить тебя вернуться на север и продолжать свое дело. Никому не говори о нашей встрече, но помни, что ты не одинок в борьбе против жестокости и самодурства лорда Уайтхоука. — Незнакомец зло прищурился и пристально взглянул на юношу. — Скорее всего, парень, тебя везли в Виндзор, чтобы бросить в темницу. А это страшное место — не многие, посидев там, выходят на волю в своем уме.
— Я так и решил. Ведь мы ехали на юг. Спасибо, Уолтер. Передайте барону, что я очень ценю его доверие. — Юноша взглядом показал на девочку и ее брата: — Это ваши дети?
— Нет, сэр. Они просто увязались за мной, а я
Черный Шип кивнул.
— Спасибо за то, что вы сделали нынче ночью, — тихо проговорил он. — Я этого не забуду, клянусь, пред лицом Всевышнего, что в трудную минуту любой из вас может рассчитывать на мою помощь.
Уолтер благодарно дотронулся до плеча юноши.
— Спасибо. Сейчас нам необходимо уйти. Там, в зарослях, — он кивнул на противоположную сторону просеки, — тебя ждет оседланная лошадь. Там же найдешь и лук со стрелами.
— Храни вас Бог, сэр, — произнесла молчавшая до этого девочка. Шип сверху вниз посмотрел на маленькое нежное личико. Лунный свет окрасил серебром ее глаза, а во взгляде детское любопытство соседствовало с задумчивостью взрослого и зрелого человека. В ночной тишине внезапно раздался звук: так щелкает только стрела, когда ее вставляют в лук. Уолтер схватил девочку за руку и бросился в глубь леса. Они скрылись в зарослях папоротника, а вслед за ними — и подросток с собакой. А Шип бегом направился в сторону, указанную новым другом, — к лошади. Так что пущенная кем-то стрела прилетела на уже пустую просеку.
Черный Шип бежал мощно и гибко. За своей спиной он слышал голоса — это всадники пробирались сквозь кусты. А вскоре воздух наполнился воем стрел — они вонзались в стволы деревьев, в толстые суки, просто в землю. Но юноша несся быстрее стрел — стремясь скорее добраться до лошади, он ломал по пути ветки и ловко перепрыгивал через заросли папоротника.
Отвязав поводья, он вскочил в седло и направил лошадь по узкой тропинке, спускающейся с холма. К седлу действительно оказались приторочены лук и колчан, полный стрел, но юноша не захотел тратить время, чтобы отвечать на нападение.
Вражеские стрелы угрожающе выли за его спиной. Одна чуть-чуть не задела щеку. Вторая же проткнула насквозь кожаную накидку и вонзилась в спину чуть пониже лопатки. Превозмогая боль, всадник с трудом выдернул ее.
Стук копыт за спиной громом отдавался в ушах, но боевой конь оказался силен и быстр, а всадник молод, ловок и не отягощен доспехами. Вскоре он уже окончательно оторвался от преследователей и свернул на север по древней, полной преданий и легенд, дороге, а к рассвету, уже абсолютно спокойный, в белом тумане начал подниматься в горы по тропке, проложенной пастухами.
Рана оказалась глубокой, но Черный Шип продержался еще двое суток: слабея с каждым часом, он все-таки добрался до хорошо знакомых северных вересковых пустошей. Там, среди нагромождения седых от древности монолитов, он упал с коня и потерял сознание — природа сама позаботилась о могильном камне для храброго воина.
Глава 1
Порыв ветра унес последнюю стрелу. Он подхватил ее, как перышко, и, заставив описать дугу, бросил далеко позади цели. Как только стрела исчезла из вида в густых зарослях, Эмилин де Эшборн со вздохом повесила лук на плечо. Поплотнее запахнув зеленый плащ , воздух казался прохладным , и надвинув капюшон, чтобы скрыть свои светлые — как будто льняные — косы, пошла по лесной тропинке.