Пролог
Шрифт:
мгновением, начинали доставлять раненым все больше и больше беспокойства.
Денис успел бросить короткий взгляд в сторону где сражался любимый
руководитель, и ему сразу не понравился вид мага с воздетыми над головой руками, между которыми клубилось что-то очень похожее на черную грозовую тучу – даже
крошечные молнии поблескивали! Поэтому, несмотря на предупреждение верховного
главнокомандующего, что с магом работает он, а дело Дениса не упустить остальных
агрессоров,
двумя стрелами: пустив первую ему в голову, а вторую между рук – в тучу.
Первая стрела, летящая прямиком в волшебную голову, цели не достигла – не
долетев сантиметров десяти до поблескивающего зеленым огнем глаза, она потеряла
свою, прямо скажем, немаленькую скорость, и бессильно упала к ногам боевого мага.
Вторая же, благополучно попала прямо в центр грозовой тучи, чем вызвала последствия
видимо не предусмотренные «Планом Барбаросса». Вообще, любая волшба, не
доведенная до логического конца, прерванная так сказать, очень похожа на прерванный
половой акт – большого удовольствия прервавшему она не доставляет, а в случае с не
доведенным до конца плетением и вовсе приносит одни огорчения, – причем, чем более
мощным, в смысле закаченной энергии, было построение – тем хуже будет откат для
незадачливого колдуна, не доведшего дело до конца.
Туча, клубившаяся между рук боевого мага, после попадания в нее стрелы, сжалась
в нестерпимо засверкавшую точку, а затем произошло что-то вроде взрыва сверхновой в
микроскопических масштабах. Так как взрыв произошел не в вакууме, как при настоящей
звездной катастрофе, а в атмосфере, то основным поражающим фактором стала ударная
волна, раздавшая всем сестрам по серьгам. Правда, раздача была проведена, как обычно и
бывает в жизни, крайне несправедливо, то есть, неравномерно – кому-то досталось
больше, кому-то меньше. Самую большую серьгу, можно сказать бриллиантовую, каратов
на тридцать, получил волшебник, находившийся в эпицентре, ну, а все остальные в
зависимости от расстояния до этого самого, пресловутого, эпицентра. Некоторую роль, правда весьма небольшую, сыграло и топологическое распределение участников – кое-
где, за счет интерференции от мебели и самих действующих лиц этой трагедии, ударная
волна немножко ослабла, а кое-где и усилилась, но это все было так – баловство, доли
процента – решающим фактором при получении серьги было все же расстояние до
злосчастного мага в момент катастрофы.
По силе воздействия на живые организмы, находившиеся
месте, после ударной волны, была световая вспышка, – на какую-то долю секунды в
помещении вспыхнуло крошечное солнце. Если вернуться из дальнего Космоса на
грешную землю, и уйти от аналогии со звездным взрывом, то все происходящее сильно
смахивало на ядерный взрыв в миниатюре, но вот возникло ли при этом радиоактивное
излучение, науке осталось неизвестным, – его последствия сразу не проявляются, а чтобы
проявились, – до этого знаете ли, еще дожить надо…
Больше всех, в результате инцидента, пострадали «обезьянки» – их разбросало по
полу неопрятными тряпичными кучками, валявшимися без признаков жизни, а меньше
всех, три человека – это естественно, компаньоны, защищенные своими шкирами, и как
ни странно, маг, находившийся прямо в центре событий, но маг на то и маг, чтобы его так
просто было не угандошить, тем более – боевой маг. Все трое относительно бодро
вскочили на ноги… ну-у… может быть «вскочили» и не совсем адекватное определение
произведенного ими действия, но на ногах очутились. Дениса подташнивало… да что там
лукавить – тошнило не по детски: он ощущал в теле некоторую прозрачность, а в голове
размеренный колокольный звон: Бом!.. Бом!.. Бом!.. – приложило его все-таки не слабо –
он даже вяло ужаснулся, представив, что с ним было бы без шкиры, но время для
рефлексии было неудачное – надо было работать и Денис выкинул ненужные мысли из
головы. Он хотел было снова начать обстрел восставшего из праха мага, успел даже
подумать: «Феникс хренов!» – но был остановлен Шэфом, видимо угадавшим его
намеренья:
– Добей этих. В голову. – Приказ верховного главнокомандующего никакого
протеста в душе Дениса не вызвал: «`a la guerre comme `a la guerre» – подумал он на самом
что ни на есть французском языке, а выгравированный на башке переводчик и здесь не
преминул отметиться: «На войне, как на войне!»
Это было странно, но никаких отрицательных эмоций Денис не испытывал, он не
переживал, что ему приходится убивать людей. Может быть дело было в том, что он
находился в кадате, может быть он от природы был таким и только притворялся, причем
главным образом перед самим собой, что он белый и пушистый, может недолгое
пребывание в Ордене Пчелы так на него подействовало, а может быть дело было в том, что все эти люди только что сами пытались убить его, но факт остается фактом, – добивая