Чтение онлайн

– Мне нужно полчаса. Надо связаться с начальством и съемочной группой.

Баринова засела за телефон. Великих трудов стоило ей убедить руководство областного телевидения провести нужную съемку. Немало усилий ушло на уговоры режиссера и оператора поехать на место происшествия, благо снимали они в соседнем районе.

Наконец отправились.

– А вы знаете, ваше присутствие даже поможет мне, - сказал журналистке Заремба, уже сидя в машине.
– Не умею утешать...

Утешать надо было вдову Козолупа. Заехали за ней домой.

Она была совсем молода, почти девчонка. Горе, казалось, лишило ее воли. Она покорно села в служебную "Волгу" Фадея Борисовича и всю дорогу молчала, забившись в угол на заднем сиденье.

Заремба был тоже подавлен. Только время от времени вздыхал.

Виктор Берестов сосредоточенно вел машину и ни разу не посмотрел на пассажиров.

Ехали долго.

Вдруг вдова Козолупа закатила глаза.

– Остановитесь, Виктор!
– крикнула Флора.
– Ей плохо! Воды!..

Вместо этого Берестов рванул вперед и скоро свернул с шоссе к небольшому ручью.

Молодой женщине брызнули в лицо холодной водой, положили на грудь смоченный в ручье платок и раскрыли настежь все дверцы машины.

Когда вдова пришла в себя, Флора обхватила ее за плечи. Та тихо плакала.

...На месте происшествия было несколько легковых машин с надписью "Милиция" и знакомый Бариновой "рафик" с телевидения.

Трагедия разыгралась в безлюдном месте, в стороне от шоссе, среди акаций и тополей - тут проходила лесозащитная полоса.

Когда Виктор остановил "Волгу" и все вышли, их проход снимали на пленку.

К приехавшим подошла женщина в белом халате. Поговорила о чем-то с Зарембой. Тот указал на вдову.

Врач взяла под руку молодую женщину и повела ее в глубь лесозащитной полосы.

Флора двинулась за ними. Но то, что она увидела, буквально пригвоздило ее на месте.

Среди деревьев стоял обгоревший остов автофургона. Рядом лежало что-то, накрытое простыней.

Баринова лишь заметила прихваченный огнем, но не сгоревший полуботинок с металлической полосой на носке и черную скрюченную кисть руки с пластинкой на цепочке.

Флоре стало плохо.

* * *

В этот же день прибыла в Южноморск Гранская и прямо с вокзала направилась в прокуратуру города, чтобы ей помогли произвести арест Козолупа и обыск на его квартире.

Громом с ясного неба было для Инги Казимировны сообщение о гибели шофера-экспедитора сувенирной фабрики.

Инга Казимировна зашла к прокурору города Трунину. Поинтересовалась подробностями.

– Дело ведет следователь прокуратуры соседней области. Он только что был у меня, сообщил самые общие сведения, - сказал Вадим Семенович.
– Труп Козолупа сильно обгорел, однако жена все-таки опознала его. Все деревянные части машины, я имею в виду крытый кузов, сгорели. Насколько можно судить по результатам первого осмотра, товара не было. Отсюда следует вывод: его похитили. Нападение и убийство с целью ограбления. А поджог - для уничтожения следов.

– Много он вез товара?
–

спросила Гранская.

– На несколько десятков тысяч. Это следователь сейчас уточняет... На месте происшествия обнаружены следы протекторов другого автомобиля. Скорее всего, на нем приехали и уехали преступники. Предполагается, что их было двое - по следам, оставленным на почве.

– Какое заключение дал судмедэксперт?

– На теле погибшего имеются следы борьбы. Сломана рука, ребра, поврежден череп. Повреждения прижизненные... Как сами понимаете, окончательные результаты будут после вскрытия.

– Когда произошло убийство?

– Прошедшей ночью. Возможно, что за Козолупом следили, узнали каким-то образом, что он остановится ночевать на природе. А может, специально заманили в лесополосу. Не исключено и то, что преступники случайно оказались на том месте. Пока собрано слишком мало фактов, чтобы выдвигать более определенную версию...

– А вы не знаете, где сейчас следователь? Мне хотелось бы поговорить с ним.

– Только что поехал на сувенирную фабрику. Если сейчас отправитесь туда, то застанете его наверняка.

– Нет-нет, - сказала Гранская.
– Там я появляться не могу.

– Ну, смотрите сами, - пожал плечатки Трунин.
– Какие ваши планы?

– Если бы я знала, Вадим Семенович!
– воскликнула Инга Казимировна. Но на день-другой, видимо, придется задержаться. Кто знает, вдруг откроется что-нибудь интересное... С гостиницей поможете?

– А как же, - улыбнулся Трунин.
– Поможем по старой дружбе.

Он стал звонить в гостиницу, а Гранская подумала: "Странное дело я веду. Стоит выйти на подозрительного человека, как он или погибает, или исчезает бесследно. И таких уже трое - Зубцов, Марчук и Козолуп..."

* * *

Старший лейтенант Коршунов шел по окраине небольшого белорусского городка, отыскивая нужный ему номер дома.

Искать близких Боржанского оказалось делом весьма трудным. Деревня, в которой родился главный художник южноморской сувенирной фабрики, была сожжена немцами, а с ней сгорел и архив сельсовета. На том месте было теперь водохранилище. Коршунову пока ни родных, ни знакомых разыскать не удалось. Если таковые вообще были. Единственный человек, знавший Германа Васильевича, был фельдшер Краснопольский, который и проживал теперь в этом городке.

...Инспектор постучался в калитку в глухом заборе. В ответ послышался старческий голос:

– Открыто!

Юрий Александрович вошел во двор. Маленький, щупленький старичок, оседлавший лестницу-стремянку, снимал с раскидистого дерева румяные яблоки.

– Погодите, дорогой товарищ, я сейчас, - проскрипел он, слезая на землю.

Коршунов помог ему. Представился (инспектор был в штатском). Краснопольский не удивился приходу работника милиции, наверное, потому, что уже привык за свою долгую жизнь ничему не удивляться. Фельдшеру шел девятый десяток.