Проклятие
Шрифт:
— И что дальше, — мрачно спросил Малфой, — огненный дождь?
Они застыли у окна и с нехорошим предчувствием следили за происходящим. Однако их опасения были напрасны. Град продлился так же недолго, как и его предшественники. Через несколько минут тучи стремительно разошлись, являя ясное небо, покрытое редкими перистыми облаками.
Гермиона и Драко, немного погодя, вышли на улицу, вглядываясь в небесную синеву. Под ногами хрустели уже начавшие постепенно таять ледышки, и это было единственное, что напоминало о диких погодных скачках, что имели место быть совсем недавно. Ни температура,
— Ничего не понимаю, — покачала головой Гермиона — что это было?
Малфой только молча пожал плечами, зарываясь носком ботинок в слой подтаявших ледяных осколков.
— Может, это как-то связано с проклятием? — предположила она.
— По-твоему им можно любую херню оправдать? — скептично отозвался Драко.
— Других объяснений все равно нет. Сильные чары вполне могут влиять на окружающую среду.
— А может, мы просто спим, Грейнджер? Оба или кто-то один. И сон разваливается, намекая, что пора просыпаться, — тихо сказал Малфой, запрокинув голову и щурясь от солнца.
— Или мы — герои фильма. Хотя это почти одно и тоже, по сути, — задумчиво сказала Гермиона. — А ты бы хотел проснуться?
— А ты нет? — он прикрыл глаза, подставляя лицо мягкому солнечному теплу. Благо, в это время дня внутренний дворик был залит светом солнца.
— Даже если проснувшись, ты все забудешь?
— Ты напрашиваешься на фразу из какого-нибудь тошнотворного любовного романа? — усмехнулся Малфой.
— Я тебя не забуду, — сказала Гермиона, и почувствовала себя полнейшей дурой — у нее увлажнились глаза.
Малфой очень натуралистично изобразил приступ тошноты.
— Дурак, — она стукнула его по плечу, выдавив что-то наподобие слабой улыбки.
— Определенно, нужно убавить градус пафоса, Грейнджер.
Драко, исхитрившись, ущипнул Гермиону за бок, вызвав возглас протеста и еще один тычок в плечо.
— Взбодрись, — он сопроводил слова ленивой ухмылкой, — если мы ничего не придумаем, я все еще Малфой, а значит, быстро бегаю. Поттер получит меня, только если я сам к нему приду.
— Через неделю мою палочку идентифицируют, и вряд ли я смогу тебе чем-то помочь, — нахмурившись, поделилась Гермиона.
— Тогда не будем терять время, — сказал Драко, расправив плечи и стряхивая с них легкими движениями пальцев невидимые пылинки.
— Позер, — тихо шепнула Гермиона и рассмеялась, когда Малфой одарил ее в высшей степени возмущенным и негодующим взглядом.
*
Гермиона плохо и мало спала. Третью ночь она долго ворочалась в поисках удобного положения и с трудом засыпала. А сейчас сон не шел совсем. На часах было уже давно заполночь, и сил оставаться в кровати, которая теперь казалась душной и неудобной, не было. Хотелось свежего воздуха.
Луна в эту ночь вытворяла что-то сумасшедшее. Иногда она казалась маленькой, иногда — большой. Зависело от ее фазы, плотности воздуха, положении наблюдателя относительно горизонта. Может, еще от чего-то еще, чего Гермиона не помнила. Но то, что творилось на ночном небе сейчас — вряд ли вообще какие-то фазы и факторы могли объяснить.
Грейнджер стояла с
— Кто-то поломал реальность, — протянул Малфой.
Гермиона вздрогнула от неожиданности, оборачиваясь на голос.
— Что ты тут делаешь?
— Не спится. Подумал, может, тебе тоже, — он оперся на перила балкона, глядя в небо.
В отличие от Гермионы, которая стояла на свежем ночном воздухе в одной пижаме, на плечи Драко была накинута мантия. Он бросил взгляд на ее все в мурашках руки и плечи, на то, как она пытается согреть теплым дыханием ладони и пальцы, и взмахом палочки набросил на Гермиону согревающие чары.
— Сумасшествие, да? — Грейнджер облокотилась на перила рядом с ним. — Творится черт-те что.
— Эта реальность нас выгоняет, — зевнул Драко, — пора уходить в другую.
— А что там?
— Не знаю. Может, ты будешь там бобром? — весело спросил Малфой. — Опыт у тебя уже есть.
Он приложил ко рту два пальца, имитируя длинные передние зубы.
— Какая глубокая мысль, Малфой, да ты просто философ, — Гермиона утрированно покачала головой и всплеснула руками.
Драко улыбнулся, оставшись крайне довольным своей шуткой.
— Что-то ты больно спокоен эти дни, — прищурилась Грейнджер, — а ведь почти половина срока прошла.
— Я спокоен, Грейнджер, потому что уже давно принял решение, — Малфой плотнее закутался в мантию.
— И что это за решение?
— А ты как думаешь?
— Ты решил бежать, — озвучила свое предположение Гермиона.
Она боялась, что он поступит именно так, и в то же время очень хотела этого. От одной мысли, что для деактивации проклятия нужно прервать чью-то жизнь, ее кидало в дрожь, и она готова была собственными руками сотворить портключ или портал, да что угодно, лишь бы эту жизнь сохранить. Но Гермиона прекрасно понимала — всеобщее благо неизбежно требует жертв.
— Это ты сказала, а не я, — заметил Драко.
— Шанс еще есть.
— Как ты можешь верить в успех, если мы даже не знаем, что ищем во всех этих книгах? — он поднял на Грейнджер вопросительный взгляд. — Мы весь день листали всю эту ерунду про проклятия, наветы, темную магию, кровные узы, и это такая мура. Ни в одной из этих книг и близко нет того, что могло бы помочь.
Гермиона устало прикрыла глаза, потирая пальцами виски. Она устала, действительно устала. Кроме того, что, казалось, ее голова сейчас работает на грани, денно и нощно обдумывая одну и ту же тему, ей еще приходилось прикладывать немалые силы, чтобы поддерживать хотя бы иллюзию надежды. Не для Малфоя, так для самой себя. И день ото дня это становилось все труднее.