Чтение онлайн

— Не откажусь, — кивнула, идя по выложенный большими плоскими камнями дорожке к уже знакомой калитке. — А тут далеко?

— Не-е, недалеко. Километра два, — улыбнулся Ярик, а мне оставалось лишь натянуто улыбнуться и попрощаться с еще одной парой обуви.

***

Пока мы с Яриком дошли до поселка, время уже близилось к обеду, поэтому, солнце начало палить нещадно. Поселок оказался небольшим, проживает в нем около четырехсот человек, как рассказал парень. Но что меня больше всего развеселило — его местонахождение. Кременское расположен у реки Лужа.

Ну какой поселок, такое и название.

— Ярослав, а ты чего не на работе? — послышался недовольный женский голос, когда мы с Яриком проходили мимо одного из домов. Который, в отличие от многих других, выглядел весьма неплохо и не разваливался.

Маленький такой домик, чисто деревенский — покрашенный зеленой краской, с летней кухней-прихожей и большим садом, яблони в котором уже вовсю цвели. Забор хоть и выглядел прочным, но давно облез и отдавал плесенью.

— Галка, чего к парню пристала! — послышался еще более недовольный мужской голос, а уже через минуту рядом с курносой русоволосой девушкой с зелеными глазами остановился взбитый мужчина, почесывая свою залысину, стоя в одних застиранных семейниках и растянутой полосатой рубашке. — А ты кто такая? Что-то я не припомню, чтобы мне кто-то отправлял запрос на перевод или переезд, — нахмурился мужчина.

— Настя, очень приятно, — улыбнулась, но руку для рукопожатия протягивать не стала.

— Дядь Степ, Настя — журналистка. Она приехала написать статью о ферме Константина Владимировича, — улыбнувшись ответил Ярик, изредка кидая хитрый взгляд в сторону загорелой незнакомки с внушительным бюстом. Была бы я мужчиной, наверное, смогла бы его понять…

— Для посторонних я Степан Семеныч. — рявкнул мужчина, кидая в Ярослава газету, скрученную в трубку, что все это время держал в руках. Парень ловко увернулся, да и сама газета пролетела от силы несколько сантиметров. — Значит, четвертая власть к нам пожаловала, — усмехнулся Степан Семенович, проходясь по мне любопытным взглядом.

Не знаю, сколько лет было этой шутке, над которой мы конечно все дружно посмеялись, но она явно было придумана до рождения самого мужчины.

— А Вы только про Костю будете писать или и про нас тоже? — скромно улыбнувшись спросила ранее упомянутая Галка. «Костя» значит, ну-ну…

— Я пишу про ферму Константина Владимировича, наших читателей очень интересует тема органических продуктов, — улыбнулась, смотря в тусклые зеленые глаза.

— Опять трихомудию какую-то у себя в Москве придумали, — покачал головой мужчина, почесав волосатую ногу.

— Это так натуральные продукты называются, приготовленные без искусственных пищевых добавок, пестицидов и регуляторов роста, — любезно объяснил Ярик, но в ответ получил от Степана Семеновича легкий подзатыльник.

— Ты мне тут при бабах не сквернословь, прощелыга, — рявкнул мужчина, надувая щеки.

— Э-э, скажите пожалуйста, а кто меня сможет отвезти в город? — спросила, решив остановить этот театр абсурда, роль «мальчика для битья» в котором досталась Ярославу. — Мне нужно купить мебель, стройматериалы и нанять рабочих.

— Ты же вроде статью приехала писать, а не дом строить, — нахмурилась Галка, сверля меня недобрым взглядом, изредка меняя адресата, переводя его на Ярика.

— Ее

Константин Владимирович поселил в старый сарай, — пожал плечами парень, а девушка разразилась хохотом.

— Замолчи Галка! — вновь рявкнул мужчина, а потом мне улыбнулся. — Так и не надо никуда ехать, — уж слишком дружелюбно протянул Степан Семенович. — Стройматериалов у нас хоть отбавляй — кирпич, древесина, даже окно у кого-то да точно завалялась. Краску, правда, купить придется, — задумчиво произнес он. — Друг мой, Митька, знаешь какую кровать тебе сделает? С резным изголовьем и ножками, любую трихомудию ему закажи — все сделает! — воскликнул мужчина. — За разумную плату, конечно.

— За бутылку, — прошептал мне на ухо Ярик.

— А строить у нас тут все умеют, ты только клич дай, — засмеялся Степан Семенович.

— Да как-то неудобно, — протянула, надеясь, что мужчина не будет настаивать на своей алкобригаде.

— Неудобно — это когда дети соседа на тебя похожи, — снова неудачно пошутил Степан Семенович, но мы снова все засмеялись. — А подзаработать все не прочь, — улыбнулся мужчина. — Пошли к Митьке, на счет кровати договоримся! — весело воскликнул он, открывая деревянную калитку.

— Па-ап, — усмехнувшись протянула Галка. — Ты прям так пойдешь? — спросила она, кивая на его штаны, вернее на их отсутствие.

— Ох! — воскликнул мужчина за минуту ставший походить на рака. — Я мигом и пойдем! — воскликнул он, забегая в дом.

Уже через два часа, благодаря усиленной помощи Степана Семеновича, который по совместительству оказался местным полицейским — «самым лучшим и единственным», как выразился сам мужчина, у меня были и стройматериалы, и рабочие, и кровать, которую обещали сделать к завтрашнему вечеру. Уж не знаю насчет качества, но скорости дяди Мити, как он сам просил себя называть, может позавидовать любой мебельный магазин в Москве. Осталось купить только краску и пару тройку бутылок водки, ну-у, может чуть больше…

Мое утро было просто прекрасным! Во-первых, Степан Семенович любезно предложил мне остаться на ночь у них с дочерью, поэтому мне не пришлось ночевать в холодном сарае на колючем сене. Во-вторых, уже сегодня начнется ремонт, и мы превратим деревянную коробку в нечто невероятное, тем более — это отличный контент для моего блога. Ну и, в-третьих, я уже предвкушала, как увижу разозленное лицо Константина, когда он узнает о моей гениальной, самой настоящей женской мести. Мне рано или поздно придется уехать, а отремонтированный сарай, который будет раскрашен во все цвета радуги, останется, напоминая мужчине обо мне…

— Таська-а, просыпайся! — в окно забарабанили с такой силой, что мне пришлось зажмуриться и накрыть голову подушкой.

Это, наверняка, был Степан Семенович, который еще вчера после ужина придумал мне странное и совсем не подходящее мне, на мой взгляд, имя.

— Который час? — мученически протянула, выходя в сад и сладко зевая.

— Шесть, — ухмыльнулась Галина, проходя мимо меня с тарелкой свежих нарезанных овощей в руках.

Девушке я явно не понравилась — это читалось в каждом ее взгляде, жесте и брошенном слове, с весьма недвусмысленной интонацией.