Программа за Выживание
Шрифт:
— Я прошу прощения за свою сотрудницу, Константин Владимирович, — тяжело вздохнув, ответила Алиса. — Возможно, Анастасия не так выразилась? — уточнила подруга, стараясь не выдать своего раздражения. Я — то знаю Краснову как облупленную.
— Возможно, — не стал спорить Константин, хотя по его взгляду было понятно, что мужчина ни на грамм не согласен с Алисой.
— От лица журнала я бы хотела попросить Вас о содействии, Константин Владимирович, — продолжила Краснова. — Тема органических продуктов интересует наших читателей и нам бы хотелось ответить на самые часто задаваемые вопросы и развеять
— Хорошо, — согласился мужчина, вздохнув. — Но Ваша сотрудница не будет мешать ни мне, ни моим сотрудникам работать, — поставил условие Константин, но я лишь закатила глаза. Да кому ты нужен со своими сотрудниками!
— До свидания, Константин Владимирович, — довольным тоном проговорила Краснова, который точно не обещал мне ничего хорошего.
— Прощайте, — ответил мужчина и передал мне телефон. — Ваша начальница уговорила меня, — без тени радости на лице сказал Константин. — Пойдемте, я покажу, где Вы будете жить.
— Прекрасно! — воскликнула одновременно с счастливым лаем Цезаря. Ну вот, одно мужское сердечко я завоевала, осталось самое трудное — черствое и ледяное сердце одного нелюдимого фермера.
— Куда это Вы? — приподняв светлую бровь спросил Константин, когда я поднялась на одну ступеньку и встала прямо напротив мужчины.
— Вы собирались показать, где я буду жить, — напомнила ему.
— С чего Вы взяли, что будете жить в моем доме? — спросил мужчина, а я могла поклясться, что увидела во взгляде васильковых глаз насмешку.
— Ну и где же я буду ночевать, если не в Вашем большом доме, где Вы живете один? — удивилась, надеясь, что меня не заставят играть в шарады.
— Я живу не один, а с Цезарем, — поправил меня Константин, получив подтверждение в виде громкого «гав». — А Вы будете жить отдельно, на ферме, но от-дель-но, — повторил он по слогам, начиная меня бесить.
— Поселите меня в сарае? — пошутила, боясь даже представить на что способен этот мстительный дикарь.
— Именно, — кивнул мужчина в ответ. — Там есть душ, горячая вода и свет. К тому же, там очень просторно, поэтому раскладушка должна точно влезть, — усмехнулся Константин, а я шокировано округлила глаза. Не знаю, что шокировало больше — его усмешка или издевательство, которое мужчина приготовил лично для меня. — Правда туалет на улице, но я слышал, журналисты ради хорошей статьи готовы и не на такое!
— Вы перепутали меня с желтушниками, — ответила, стараясь не показывать своей ярости, которая готова была обрушиться на мужчину в любой момент.
— Ярослав, будь добр, проводи Анастасию в ее новый дом, — приказал Константин, складывая на груди руки. — Как только обустроитесь — дайте мне знать!
— Конечно, — сладко улыбнулась и пошла за Яриком, который тащил мой большой тяжелый чемодан по неровной дорожке куда-то за дом одного нелюдимого фермера.
Игра Константина могла стать чем-то веселым, если бы не была столь банальна. Мужчина надеялся, что я уеду после одного лишь упоминания о сарае и туалете на улице, но он ошибся. Анастасия Сорокина будет спать под открытым небом, если это гарантирует
Глава 7
Когда я вошла в помещение площадью три на четыре, то первая мысль, которая пришла мне в голову, была — «Разворачивайся и беги, Настя! Зачем тебе это шоу, на нем свет клином не сошелся, да и папа…». Именно мысль об отце, который так и не смирился с тем, что я выросла и больше не нуждаюсь в его опеке, смогла остудить мой пыл и остановить от позорного бегства. Мне даже заходить внутрь было страшно — голые деревянные стены и пол, что был слегка присыпан песком и сеном. Одна единственная лампочка под деревянным потолком. Сарай больше напоминал коробку, в которой перевозят животных. На дом для гостей смахивал лишь в том случае, если человек закроет глаза и представит что-то более современное и не такое…деревянное.
— Дверь закрывается на амбарный замок, — сказал Ярик, вручая мне тяжелый чугунный ключ. — А вон та маленькая дверь — ведет в душ, — улыбнулся парень, затаскивая мой чемодан в сарай и ставя его около стены.
Маленькую узкую дверь коричневого цвета с первого взгляда можно было и не заметить, она была закрыта на меленький крючок. Внутри было так тесно, что, кажется, у меня началась появляться клаустрофобия. Душевая была прямоугольной формы с ржавым краном и душем в углу, пол был выложен плиткой, которая когда-то, о-очень давно, была белого цвета. И ни одной полки, только деревянная табуретка и три крючка.
— У Вас здесь все такое…старое? — спросила, поворачиваясь к Ярику.
— Нет, — покачал головой парень. — Этот сарай, вообще-то, должны были снести в эти выходные, — протянул он, почесывая затылок. — Но теперь здесь будешь жить ты, так что…
— Ясно, — тяжело вздохнула, мысленно желая Константину подавиться яичницей или что он там предпочитает на завтрак. Красивых милых блондинок из Москвы?
— У тебя такое лицо, — хрюкнул от смеха Ярик.
— Какое? — уточнила, возвращаясь в реальность.
— Кровожадное, — усмехнулся парень.
— Да, я такая, — кивнула, выходя из комнаты, что по какой-то нелепой случайности назвали душевой. — Скажи мне, милый Ярик, — протянула, доставая из кармана удлиненных шорт кофейного цвета телефон. — Есть здесь магазин стройматериалов и мебельный, ну или что-то типа IKEA? — спросила, набирая номер своего хорошего знакомого и оператора Вадима.
— Есть, но это надо в город ехать, — пожал плечами Ярик. — А тут до Калуги километров восемьдесят. Пешком — часов шестнадцать идти будешь, и это только туда!
— Я не собираюсь идти туда пешком! — воскликнула, смотря на значок связи на экране телефона. Отлично, в этом сарае еще и связь не ловит! — Ладно, где мне найти машину? — спросила, поворачиваясь к задумчивому Ярику.
— Ну, тут два варианта, либо попутку ловить, либо ехать в Кременское и узнавать у местных, — ответил парень.
— Хорошо, — тяжело вздохнула, убирая телефон обратно в карман и поправляя на плече лямку от рюкзака. — Пошли, покажешь, как до этого села добраться.
— Это поселок, — буркнул Ярик. — Если хочешь, я могу тебя проводить, у меня все равно все дела сделаны, — пожал он плечами.