Программа минимум
Шрифт:
Шоссе было плохо асфальтировано, с ухабами и мелкой галькой, которая звонко билась о дно. Однако скорости водитель не сбавлял. Каждый раз, когда Маскитов обгонял очередной автобус, сердце его замирало: ведь в автобусе могла быть она. Бедняга жадно вглядывался в пассажиров и снова что было сил давил на газ. В считанные минуты долетел он до деревни и, лихо затормозив на автобусной стоянке, возбужденно вбежал в здание вокзала.
Кассирша долго не могла врубиться в суть вопроса, наконец сообщила ленивым голосом, что рейсовый автобус прибудет через десять минут. А телефона у них сроду не было.
— А где есть? —
— В правлении.
Но на дверях правления висел полупудовый замок, и Маскитов, проклиная это глухое захолустье, опять полетел на автостоянку. Подскочил он вовремя: над горой клубилось густое облако пыли, а с горы, важно покачиваясь, съезжал обшарпанный «Пазик». Маскитов сильно перенервничал, пока дождался, когда автобус скатится вниз и распахнет свои протезные двери. Однако, когда пассажиры с огромными узлами и корзинами выползли из душного салона, Маскитов с ужасом увидел, что Софьи среди них нет. Бедняга с отчаянной физиономией подбежал к шоферу и спросил, не помнит ли он красивой блондинки, севшей в Больших Ключищах? Шофер махнул рукой и проворчал:
— Да разве всех упомнишь в такой давке?
Впрочем, он посоветовал поискать на горе, потому что там сошла основная масса. Маскитов с ревом полетел наверх, но никого там уже не застал. К счастью, домов на горе было не так уж и много. Он стучался в каждую калитку и с отчаянием в глазах вопрошал, не сюда ли завернула Софья, прибывшая к тетке из города. Но везде отвечали одно и то же, что таких сроду не было и знать они таковых не знают.
«Может, она приехала на другом автобусе, на проходящем?» — не сдавался Маскитов и вихрем полетел вниз тормошить угрюмую кассиршу. Но та ответила, что, возможно, его знакомая припылила на такси. И с раздражением заперла кассу.
И снова Маскитов ездил от дома к дому, стучал в ворота и умоляюще расспрашивал про бабушку, которую навещает на каникулах очаровательная студентка Казанского университета. Но все отрицательно качали головой и сочувственно вздыхали.
Совершенно изможденный и расстроенный в доску, Маскитов поехал назад, и если бы не был так влюблен, то, вероятно, заподозрил бы обман. Но ничего такого он даже близко не допустил и решил, что Альфред что-то напутал. Пустяки. Завтра он отловит ее на вокзале и тогда уже ни за что не отпустит от себя. И вдруг, совершенно некстати, Маскитов вспомнил, что тут неподалеку строится его загородный коттедж, который виделся ему во сне. «Заехать посмотреть, чего они там налепили?» — подумал Маскитов и нехотя свернул с проезжей части.
Смеркалось. Трасса была почти пуста. И если бы водитель «скорпиона» не был таким подавленным, то наверняка бы заметил, что вслед за ним свернул с дороги красный «жигуленок» с темными стеклами.
Когда стажер вошел в квартиру Закадыкина и победно поднял над головой туфельку, вся орава дружно ему зааплодировала.
— Фокус удался? — спросил майор, вытаскивая из кармана сигарету.
— Рванул как наскипидаренный!
Рахметов щелкнул пальцами и повернулся к девушке:
— Поздравляю, Быстрицкая! Это твоя заслуга. Девушка сделала реверанс и поднесла ручку для поцелуя.
— Вот и славненько, — произнес майор, задумчиво потерев лоб. — С наступлением сумерек можно уматывать.
С наступлением сумерек трамвай высадил всю компанию в северной
Группа молча добрела до ямы, быстро разгребла листву и извлекла на поверхность мотоциклы, шлемы и кожаные куртки. Ни слова не говоря, команда облачилась в свою рокерскую одежду, попрыгала в седла и, как по сигналу, завела моторы.
Мотоциклисты с ревом и дымом вылетели из леса и, не включая фар, на огромной скорости понеслись по вечернему шоссе. Тормознув у перекрестка, они повернули на ту дорогу, где нет поста автоинспекции. За городом мотоциклисты включили фары и, дав полный газ, полетели по трассе, ведущей в Казань.
Так, ни разу не остановившись и не снижая скорости, они ехали два часа. Затем в каком-то глухом лесочке перекусили бутербродами и улеглись на плащ-палатки подремать.
Когда друзья проснулись, уже брезжил рассвет. Шеф цокнул языком и первый запрыгнул на мотоцикл.
У самого въезда в Казань девушка отделилась от своих попутчиков, чтобы подкатить к киоску со свежими газетами. Она долго что-то высматривала из-под темного шлема, наконец, найдя нужное издание, вскользь пробежала по сенсационной новости на первой полосе: немецкая телекомпания располагает новыми кинодокументами о торговле человеческими органами в России. Затем, отыскав раздел криминальных сообщений Волжского региона, принялась водить пальцем по жирно набранным столбцам. Ее ноготь уперся в нужную строчку, и девушка медленно прочла: «Вчера вечером в Симбирской области в районе Старого Гуляя у своего недостроенного коттеджа был убит автоматной очередью двадцатишестилетний предприниматель Юрий Маскитов…»
Не дочитав подробностей, мотоциклистка потрясла над головой газетой, и ее товарищи на мотоциклах дружно закивали головами. Один из них произнес густым басом:
— Ну что, Рахметов, программа-минимум выполнена, хотя мы так и не узнали, на что отвалили миллиард этому Дракуле.
— Во всяком случае, не на нужды трудящихся, а скорей — на морги для тех же трудящихся. Будь спокоен, мастер…
Мотоциклисты отпустили сцепления и с диким ревом понеслись в Казань той самой дорогой, где никогда не было поста ГАИ.
А через полтора месяца началась вторая Чеченская война.
Об авторе
Выпускник литературного института имени Горького Александр Андрюхин популярен не только в нашей стране. Тоскующие по родной реальности соотечественники читают его прозу в русскоязычном журнале «Панорама». На счету писателя несколько романов («Казнь за разглашение», «Искушение Кассандры») и большое количество журнальных публикаций.
Жанр повести Александра Андрюхина «Программа минимум» был разработан еще классиками, такими, как Редмонд Чандлер. Очень хороший фильм «Герой-одиночка» даже выдержан в стилистике 20-х годов XX века. Таких детективных произведений много, но все они как-то греют сердце: тоскливый маленький город, соперничающие бандитские группировки, единственный вечно нетрезвый слуга закона, который всем кажется отпетой сволочью, а на поверку оказывается порядочным парнем. Плохие парни в результате истребляют друг друга, не успев понять, что ими грамотно манипулируют. Идея ирреальная, но в соей безупречной логике очень красивая.