Чтение онлайн

Долго пытаюсь снова взяться за гражданское право, но текст словно проходит мимо меня. Я читаю, но мысли совсем не о статьях из кодекса. Каждый раз возвращаюсь к этому противному профессору, вспоминаю его взгляд, это мимолётное прикосновение, его вкрадчивый голос, который проникает прямо под кожу.

Так заниматься невозможно.

Беру телефон, звоню Карине:

— Что делаешь? — задаю вопрос подруге, а та сразу вываливает на меня целую кучу подробностей о скандальном расставании с её парнем.

— Этот козёл забыл о нашем дне,

представляешь? Мы каждый месяц десятого числа отмечали нашу маленькую годовщину, я готовилась, сходила на маник, причёску сделала, а он даже цветы не принёс, прикинь?

Понимающе угукаю в трубку и продолжаю погружаться в историю подруги, и становится заметно лучше. Сейчас под бесконечный щебет Карины в голове обычные будни студентов. От её разрыва с парнем переходим к последовательному перемыванию косточек преподавателям. Быстро обсуждаем завтрашний зачёт по гражданскому, а потом Каринка, переходя на заговорщицкий тон, изрекает:

— А ты в курсе, кто вместо Васильева у нас экономику вести будет?

Ну вот, приехали, никуда не деться от этого Марка Ибрагимовича.

— Ну и кто? — делаю я вид, что пока не в курсе.

— Вольнов! Сам Вольнов! Как тебе такая новость? — Карина аж захлёбывается от восторга.

— Не знаю такого, — специально придаю своему голосу равнодушный тон.

— Ну ты подруга, даёшь, — искренне удивляется она. — Вольнов, это самый молодой и перспективный профессор, а какой он красавчик! Увидишь его — крышу сорвёт, уверена. Он как раз в твоём вкусе, — горячо заверяет меня подруга.

— Если профессор, то наверняка старик, а те кому за тридцать меня не интересуют, — фыркаю я на Карину, а у самой в животе комок сжимается.

— Старики старикам рознь. Этот фору любому парню из нашей группы даст. Ты просто его не видела. Загугли, офигеешь.

— Не хочу я ничего гуглить. Ладно, Карин, поболтали и хватит, я буду дальше гражданское учить.

— Ага, я тоже, пока, Алиска!

— Пока!

А ведь я хотела отвлечься, а тут опять на уши с этим Вольновым присели. В моём он вкусе? Ну Карина, вот ты зараза. А ведь и впрямь в моём. Чего врать-то? Но от этого осознания легче не становится.

Вольнов теперь мой репетитор по экономике. Папа организовал индивидуальные занятия дома. Просто шикардос.

Откладываю только что взятый в руки учебник по гражданскому, ну его этот зачёт. У меня похоже скоро такое начнётся, что пофиг на эти оценки. Если что, папочка ещё одного репетитора наймёт. Нервно закусываю губу, в горле пересохло.

Так пить хочется, за этим ужином не успела и глотка сделать, слегка в тарелке поковырялась и к себе. Нужно спуститься за водой. Выхожу из своей комнаты, направляюсь в кухню, а со стороны гостиной до меня доносятся взрослые серьёзные разговоры, так только папа умеет.

От диванной группы льются речи про финансовые риски, страхование, анализ и чёткое планирование. Любят они всё это, а вот я терпеть не могу. Я бы лучше оттенки цвета на разной

текстуре обсуждала, но родителей не выбирают, мои решили, что я не могу сама принимать решения.

Прохожу мимо арочной двери и снова вижу его. Он словно ждал моего появления, глаза прищурил, смотрит в упор, а сам продолжает расписывать взаимозаменяемость показателей. Его переспрашивают, уточняют, а он совершенно не теряется, отвечает чётко, по делу, и глаз с меня не сводит.

Вечно стоять в арке не будешь, я отвожу взгляд, иду дальше в нужном направлении, и боковым зрением улавливаю, как губы Вольнова растягиваются в довольную хищную улыбку. Гавнюк. Такое ощущение, что он меня читает. Вот урод. И ничего он не красавец. Супер красавец…

Пока наливаю воду из фильтра в стакан, думаю только о том, как мне себя вести, когда мы останемся в моей комнате одни под благим предлогом. Меня же там так расколбасит, какая нафиг экономика.

Но главное — никому не сболтнуть об этом в универе, а то меня точно загнобят своими приколами. И ему скажу, чтобы не хвастал. Надеюсь получится сохранить в тайне.

Утром, как всегда, собираюсь на пары, отец с мамой уже завтракают, я сажусь за стол и беру приготовленные для меня сандвичи.

— И ты вот так сразу, без проверки впустишь его в дела компании? — мама делает маленький глоток кофе и вопросительно смотрит на отца, похоже, они продолжают обсуждать вчерашний ужин с профессором.

— Марин, ты меня за идиота не держи, этого Вольнова уже на клеточки разобрали, как под микроскопом. Нормальный он. И если что, контроль никто не отменял, чего ты кипишуешь. Нормально всё будет, — отец кидает на меня добрый, полный отеческой любви взгляд и продолжает, — и у Алиски, глядишь, экономика подтянется. Понравился тебе репетитор, дочь? Самый лучший, известный, перспективный, понравился?

Я нервно сглатываю и отвечаю, что экономика — это не моё, и если я у Васильева не поняла предмет, не факт, что пойму его у Вольнова.

— Поймёшь, куда ты денешься. Он нам бухим вчера про риски объяснил, и мы поняли, а ты умная, молодая, обязательно разберёшься.

Недовольно фыркаю, доедаю свой завтрак и иду одеваться.

Вскоре мы выезжаем из дома, папа с мамой в офис компании, меня высаживают возле универа. Я иду по дорожке к крыльцу и слышу догоняющие меня шаги. Сердце предательски замирает, только бы не он…

— Доброе утро, Алиса.

Можно даже не поворачивать голову, я его узнала даже не по голосу, поняла кто сзади меня по шагам, по приближению, по сгущению воздуха и ускоряющемуся ритму моего сердца.

Никогда не думала, что такое возможно. У меня уже были влюблённости, смотрела на парней с придыханием, стеснялась, желала прикосновений, но это было совсем не так, как сейчас. И я даже не понимаю, почему меня от него так волнует.

— Здравствуйте, — еле выдавливаю я из себя вежливое приветствие.