Профессор. Я (не) готова...

— Алиса, спускайся на ужин! — жёсткий, не терпящий возражений голос матери заставил меня оторваться от учебника.

— Мам, не хочу я с вами ужинать. Вы же там дела компании обсуждать будете, а мне к завтрашнему зачёту готовиться надо… Можно я не пойду? — спорить с мамой не имеет смысла, но я всё равно это каждый раз пробую, и каждый раз обламываюсь.

— Чтобы через пять минут была в столовой, и оденься прилично, у нас гости!

Конечно, гости… Знаю я этих гостей, папа всегда приглашает на

ужин своего зама и эйчара, чтобы в тесном кругу за неформальной обстановкой собеседовать какого-нибудь перспективного кандидата. Клала я на них большой и толстый, но папочку обижать не хочется, я его люблю, очень…

Надеваю простой брючный костюм пижамного типа, в вырезе пиджака видно кружево топа, волосы в хвост и несколько прядей возле лица выпускаю, чтобы образ не слишком строгим получался. Оцениваю себя в зеркале придирчивым взглядом и шагаю вниз.

Из столовой уже доносятся знакомые голоса Иван Иваныча, папиного зама, и Ларисы Викторовны из отдела кадров. Папин голос привычно отпускает короткие тяжёлые фразы насыщенным басом, мамы не слышно.

— Добрый вечер, — я привычно вхожу в нашу просторную столовую, в которой уже накрыт стол и все сидят с наполненными тарелками. — Приятного аппетита.

Сажусь на своё законное место рядом с папой и накладываю салат в чёрную без рисунка тарелку.

— Алиса, у нас сегодня в гостях очень известный в определённых кругах профессор Вольнов. Марк Ибрагимович Вольнов. Это моя дочь, Алиса, студентка второго курса ВУЗа, в котором вы собираетесь преподавать, — отец представляет меня с гордостью, а я не хочу даже поднимать глаза, предполагая, что меня ждёт очередной старикан с липким взглядом из-за очков.

— Добрый вечер, Алиса. Приятно познакомиться, — вопреки моим ожиданиям голос говорящего молод и наполнен энергией.

Я отрываю взгляд от тарелки и перевожу его туда, где сидит Вольнов, которому меня только что представили.

Первая реакция — удивление, которое я быстро прячу за нахмуренными бровями. Красивый, чёрт. Неожиданно.

Марк Ибрагимович Вольнов — молодой мужчина, лет тридцати пяти, подтянутый, высокий, с чёрными как смоль волосами, уложенными в аккуратную короткую стрижку. На лице небрежная щетина, которая явно является частью его образа, глаза светло-серые, смотрят внимательно и цепко из-за линз очков, а классическая чёрная оправа придаёт его образу строгости и серьёзности.

Вежливо киваю, в знак приветствия и опускаюсь взглядом на его одежду. Я привыкла, что к папе на ужины приходят одетые с иголочки мужчины, этот же кардинально отличается. На Вольнове простой тёмно-синий свитер-водолазка из тонкой шерсти. Никакого пиджака, галстука или хотя бы жилета, он словно не к работодателю пришёл, а вечер встреч с одноклассниками.

Мои брови непроизвольно приподнимаются, и губы сжимаются, пытаясь сдержаться от колкого замечания. Не моё дело, но уж очень хочется назвать его выскочкой, наверняка спецом решил так выпендриться, чтобы его запомнили и точно взяли.

— Алиса, подскажи, как фамилия

твоего бывшего преподавателя по экономике? Помнишь?

— Васильев Пётр Фёдорович, — отвечаю я папе, накалывая на вилку половинку черри и отправляя её в рот. — А что?

— А какой у тебя балл сейчас по экономике?

Ну вот, начались разборы полётов, больше всего это ненавижу, когда папа начинает чрезмерной заботой лезть в мои учебные дела.

— Три, — выдавливаю я из себя с пропитанным отвращением лицом.

Ненавижу эту экономику, хотела же на дизайнера идти учиться, а папа с мамой не пустили. В их картине мира дочь с высшим экономическим — отличный показатель.

— Ну вот, значит, сразу двух зайцев убьём, — папа кладёт мне на плечо свою тяжёлую ладонь, и я наконец понимаю, куда он клонит. — Марк Ибрагимович, подтянете мою дочь по предмету? За занятия репетиторством оплачу по вашему тарифу, договорились?

— Мне в принципе нетрудно, но последнее слово за Алисой. Если она не захочет меня, как репетитора, — на этих словах я поднимаю глаза на этого умника и обжигаюсь о вспыхнувший в них огонь, — то результата от занятий не будет. Если она, согласится, то за несколько месяцев мы сможем выправить балл на высший.

— Она согласна, — естественно за меня здесь уже всё давно решили, зачем спрашивать, папа не допустит, чтобы я отказалась от отличной возможности из-за какой-нибудь глупой отговорки.

— Отлично, мой час, как репетитора стоит шесть тысяч рублей, — спокойно, без малейшего смущения называет Вольнов довольно высокий ценник, высокий для средних цен, но не для моего папы, который готов в меня вбухивать неограниченное количество денег.

— Вот и славно, завтра приступить сможете?

— Могу предложить время с шести до семи вечера, заниматься будем здесь или в университете?

— Конечно, здесь, в спокойной домашней обстановке, — спокойным голосом отвечает папа, а Вольнов улыбается и добавляет:

— Под чутким родительским контролем, — после этой шутки за столом проносится волна негромкого смеха, и дальше разговор меня уже не касается.

Тема плавно перетекает к корпоративным структурам, налоговым оптимизациям, перспективам рынка. Марк блестяще отвечает на все вопросы, и я замечаю, как его плечи напрягаются каждый раз, когда Лариса Викторовна задаёт особенно подлый вопрос о его скромном происхождении.

— Вы ведь из Иваново? — томно произносит она, изучая реакцию Вольного через стол. — Текстильный край. Как вам удалось... вырваться?

Марк улыбается. Холодно, вежливо.

— Ткань тоже бывает разного качества, Лариса Викторовна. Кто-то довольствуется ситцем. А кто-то шьёт костюмы из кашемира.

Еле сдерживаю улыбку, классно он её отшил, теперь обтекай кадровичка, интересно, а откуда она сама родом, раз её так триггерит Иваново?

— Можно мне вас покинуть? — поднимаю глаза на отца и ловлю в его взгляде лёгкое недоумение. — У меня завтра промежуточный зачёт по гражданскому праву, надо подготовиться.