Профессор, поправьте очки!
Шрифт:
– -Значит, ниже,-прошептал он, достучав до конца.
Когда их с профессором вели к унитазу, Сева приметил лестницу. Он спустился по ней на третий подземный этаж. Здесь шумел какой-то невидимый механизм, а из-за угла невнятно бубнили голоса. Севу наполнила злоба на этих идиотов, которые выбрали неподходящее время и место для своих дурацких разговоров. Он с независимым видом завернул за угол и тут же его словно обдало морозом: возле раскрытой ниши, в которой виднелся целый церковный орган из толстых и тонких водопроводных труб,
ГИДРОВОДОНАСОСМОНТАЖ
При появлении на горизонте Севы, все три головы повернулись к нему, и тому ничего не оставалось, как сказать:
– -Здорово.
– -Здоровей видали!-отозвался один из троих, с лицом, напоминающим непропеченный блин.-Слышь, браток, ты сильно спешишь?
– -Да не то, чтобы…-замялся Чикильдеев.
– -Слушай, побудь малость тут, а мы по пивку сгоняем. Уже заманались, да и (непропеченный показал себе на горло) трубы горят.
Сева мигом сориентировался. Сама судьба посылала им с профессором способ надежно легализовать свое пребывание в запретной зоне.
– -Сейчас, только напарника приведу. А чего делать-то?
– -Да ничего не надо!-оживляясь, заговорили зеленые.-Делайте вид, что ковыряетесь. Для порядка. А если придет такой… морда вагоном, скажешь: ребята, мол, отклеились на минутку за инструментом.
Сева помчался к профессору.
Тот успел снять крышку с розового бачка; на полу у его ног лежали несколько блестящих металлических предметов, похожих на хирургические инструменты.
– -Больше ничего не отвинчивается!-пожаловался он.
– -И не надо,-сказал Сева.-Идите за мной.
– -А ремонт?-спросил Потапов, поигрывая ключом и плоскогубцами.
– -Там ремонт поважнее,-на свою голову пошутил Сева.
Он помог Потапову побросать инструменты в ящик, и они трусцой направились к лестнице.
Зеленые уже были наготове. Один из них благодарно похлопал Потапова по плечу.
– -Не обижайся, друг. Вчера какого-то бухла врезал – отходняк от него тяжелый. Надо себя набело переписать. Понял?
– -П-понял,-отважно сказал Потапов.
– -Балтику шестой номер не берите,-заметил Сева.
– -Почему?
– -Очень бьет по шарам.
Работяги посмотрели на него с уважением, но с достоинством ответили:
– -Хорошая голова не болит.
Когда Чикильдеев решил, что зеленые комбинезоны ушли достаточно далеко, он сказал Потапову, опасаясь, что того снова потянет к унитазу:
– -Теперь сидите тут, никуда не отлучайтесь.
– -А вы куда?
– -Осмотрю этот этаж.
– -А на том ничего нет?
– -Нет.
– -А ниже?
– -Ниже при ваших царях-косарях не копали. Мы же не динозавров ищем.
– -Но вы всё равно посмотрите.
– -Посмотрю.
Чикильдеева ждала еще одна такая
– -Макарий…-шептал он, воодушевляя себя.-Триста сундуков…
Внезапно он почувствовал за спиной чужое негостеприимное биополе. Сева осторожно скосил глаза через плечо. Позади стоял молодой человек в неброском костюме и с висюлькой охранника на лацкане.
– -Что вы делаете?
– -Что, что… Ищу, где труба проходит.
– -Какая труба?
– -Триплексная,-наобум сморозил Сева.
Пока костюм переваривал информацию, Чикильдеев резво достучал до угла и бросился наутек, продолжая для конспирации бить ключом в стену.
Возле труб его ждал радостный профессор.
– -А я тут, кажется, догадался, как оно устроено!
Сева в ужасе посмотрел вокруг.
– -Это что?
На полу лежали загадочные гайки и сочленения.
– -А!-презрительно сказал профессор.-Топорная работа! Вы что – не знаете, как у нас всё делается? Навертели лишнего, мастера!
– -А вдруг хозяева обидятся?-опасливо возразил Сева.
– -Бросьте! Смотрите!-профессор на удивление ловко повернул красную рукоятку крана.
После этого жеста несколько секунд сохранялся полный штиль. Потом труба заныла, а один из соединительных шлангов мелко задрожал.
В этот момент в отсек вошел работяга с непропеченным лицом. Сначала его взгляд уперся в детали на полу, а потом, выпучив глаза, он окинул всю панораму и дико закричал:
– -Ты что, пингвин, с ума сбалдел?
– -На века!-гордо сказал профессор и постучал гаечным ключом по ближайшей муфте.
Послышалось что-то вроде "тр-р-р" – и в тон профессорской браваде с веселым свистом и шипением в лицо вошедшему грянула струя воды, разбиваясь об него в мелкий бисер.
Сева схватил одной рукой профессора, другой – всхлипнувший ящик с инструментами и, роняя какие-то железки, бросился прочь.
К счастью, головокружение от успехов у Потапова быстро прошло, и скоро он уже сам бойко бежал вслед за Севой, удаляясь от страшных криков позади.
22.
Когда утром следующего дня часов около восьми капризное московское солнце презрительно глянуло из-за облаков на жителей великого города, то в известном нам доме оно могло наблюдать следующую картину:
В кресле под псевдокитайским торшером, бессильно уронив голову на грудь, полулежал профессор Потапов. Сева Чикильдеев нижней половиной тела опирался на стул, а верхней частью лежал на круглом профессорском столе.
Ветер, залетающий время от времени в приоткрытое окно, понемногу сбрасывал бумажные клочки на пол. Их назойливое шуршание в конце концов привело к тому, что севины веки дрогнули и приоткрылись. Увидев то, что находилось у него перед глазами, Чикильдеев сморщился как от сильной боли и с тоской произнес: