Профессия
Шрифт:
– А кроме?
– Ничего.
– Книжки-кино?
– Нет.
– Интернет?
– Ну, иногда инет. Иногда кафе. Иногда выпиваю.
Я стискиваю ее колено и поворачиваю к себе ее лицо. Длинные темные губы чуть растягиваются в улыбке...
– Тебе не было после меня плохо?
– Нет, – говорит она удивленно. – Почему?
– Потому что обычно ты так не поступаешь...
Она улыбается шире.
– Иногда
– Поедем...
Теперь я уверен, что она задумала меня убрать без лишних сантиментов. И именно для этого отдалась мне. Ну, и еще приятное с полезным, то есть минимум сантиментов, пожалуй, присутствовал. И жизнь, действительно, коротка. Я мешаю ей подступиться к Иванне. И сегодняшний день для меня, скорее всего, последний.
В авто мое желание почти пропадает. Думаю, ей не составит особого труда выстрелить прямо в этот момент и выпрыгнуть из машины. Но она медлит. Мы приезжаем в ее квартиру в центре города и входим внутрь. Меблировано скромно, но с учетом того, что квартира в самом сердце столицы, обходится она недешево.
Пока Энжи решает дело Иванны, точнее выполняет заказ, никто другой не получит этого задания. Если я уберу Энжи, Зак передаст заказ следующему исполнителю. Только и всего. Но даже если смерть Энжи спасет Иванну от преследования, смогу ли я убить Энжи?
А сможет ли она убить меня? Устранив меня, она легко выйдет на Иванну. Значит, сможет. Потому что путь ее мести упирается строго в Слуцкую.
– Нравится тебе у меня? – спрашивает моя хрупкая девочка.
Я слежу за ее жестами. Она стягивает майку, под которой, по обыкновению, нет белья, и прижимается ко мне. От такого, действительно, можно стать импотентом. Заняться сексом перед смертью, зная, что в последний раз? Не вижу в этом особой прелести!
– Тебя что-то смущает?
Меня смущает то, что я не определил в ней ребенка гор. Эта вызывающая майка, эти пестрые пряди в черных волосах, эта страсть...
Наконец, инстинкт самосохранения пересиливает. Я не хочу соперничать с ней в скорости, но делаю выпад к ее ногам и выхватываю пистолет из ее кобуры. В прошлый раз его там не было. Но я чувствую оружие по его ауре, по его холодному дыханию... особенно, если прислушиваюсь к подсказкам Гарри.
И ее скорость, которая угадывалась в сдержанных жестах, тоже прорывается наружу. Я получаю удар в подбородок и отлетаю уже с пистолетом в руке... С трудом
– Энжи...
Новый удар настигает... Она бьет ногой в солнечное сплетение – я сгибаюсь пополам, хватая ртом воздух. Наконец, взвожу курок и направляю на нее ствол.
– Стоп!
Взглядом она уже измерила расстояние до моей руки с оружием и разделила на свою скорость. Она успевает.
Но теперь и я успеваю. Я дрался на ринге. Я побеждал крепких и тренированных мужчин. Это не проходит бесследно.
Просто... бить ее – это разбивать собственные иллюзии о хрупкой девочке, скорбящей об отце. Я ставлю блок, ее удар приходится на мое плечо, боль мгновенно улетучивается, и я делаю выпад, от которого она отскакивает в сторону. Снова свистит рядом с ухом ее пятка. Я хватаю ее в воздухе, дергаю на себя, но другая – чудом – успевает зацепить мое лицо. Оружие вываливается, и единственное, что я успеваю, отпихнуть ствол ногой куда-то под шкаф. Энжи снова бросается на меня с кулаками.
Но атака уже не пугает меня. Все вдруг вошло в колею, и я уже почувствовал себя победителем.
Я обхватываю ее руками, сковывая ее движения и лишаю ее возможности сопротивляться. Заламываю руки за спину и связываю ремнем от своих брюк. Для ног приходится применить кухонное полотенце.
Толкаю ее на стул и достаю из-под шкафа ее пистолет.
– Хочешь об этом поговорить? – спрашиваю вежливо.
– Я знала, что ты боксер...
– Но все-таки решилась затащить меня сюда и пришить?
– Я не думала тебя убивать.
– Конечно.
Еще секунду она смотрит на меня своим злым влажным взглядом.
– Стреляй... чего ждешь?
Чего я жду? Если я выстрелю, Зак передаст этот заказ другому исполнителю.
– Тогда... на даче... ты тоже не хотела меня убивать?
– Ты мне понравился. Я подумала: почему бы и нет? Нельзя же оставаться всю жизнь девушкой. Я не в ауле выросла, как вы все думаете! Чего ты ждешь?
– Кто решил убрать Иванну?
– Я не знаю.
– Кто отдал приказ Заку?
– Я не знаю.
– Не знаешь?
Я гляжу на ее маленькие голые груди.
– Я тоже не хочу тебя убивать... Я считаю, что, несмотря на твое задание, несмотря на мою работу, при любых обстоятельствах, даже на войне, люди должны оставаться людьми... Должны прощать и должны быть милосердны...