Профессиональная тайна
Шрифт:
Однако опасения Андреа оказались напрасными. Идея Найджела была прекрасна. От нее в буквальном смысле слова захватывало дух.
Машина остановилась около небоскреба Сирс тауэр. До недавнего времени это здание было самым высоким на земном шаре. Лишь в конце двадцатого века в столице Малайзии возвели небоскреб, побивший рекорд.
Сирс тауэр представляет собой конструкцию из девяти соединенных между собой башен разной высоты. На сто третьем этаже находится смотровая площадка, куда Найджел и привел Андреа.
С высоты птичьего полета открывался великолепный вид на озеро Мичиган
– Получается, что Чикаго – это большая дуга вдоль побережья озера, – констатировала очевидный факт Андреа.
Найджел внимательно следил за ее жестами и мимикой. Довольна ли Андреа его сюрпризом? Угадал ли он ее настроение и характер? Не следовало ли ограничиться банальной экскурсией по городу?
Радостный смех, слезящиеся от солнца и ветра глаза, восторженные восклицания Андреа убеждали Найджела в том, что он сделал правильный выбор. У него самого замирало сердце каждый раз, стоило ему подняться на смотровую площадку и взглянуть на огромный, кишащий людьми и техникой город с высоты, откуда он казался всего лишь нарисованной детской неумелой рукой картинкой – с кривыми линиями, неуместными черными точками и необъяснимыми пустотами.
Синева озера, зелень многочисленных парков, пестрота жилых кварталов – все буйство и многообразие красок смешалось в одной картине.
Найджел встал позади Андреа и обнял ее за талию одной рукой, другой же указывал на те достопримечательности, о которых говорил. Андреа было невероятно интересно, но она все равно не воспринимала половину слов Найджела, потому что лежавшая на ее талии рука путала ее мысли и будоражила кровь. Господи, что с ней творится? Как Найджелу удается сводить ее с ума одним прикосновением? Через десять минут ей уже казалось, что, если Найджел отойдет от нее хоть на шаг, она упадет.
– Видишь вон там? Центральный район города, так называемая «Петля». Там находится офис «Шарп и партнеры». Узнаешь?
– Вообще-то не очень, – созналась Андреа. Она пока плохо ориентировалась в городе и не выходила из дома без схемы движения автобусов и небольшой карты. – А почему «Петля»?
– Вокруг этого района делают петлю поезда железной дороги. Видишь вон там здание Чикагской Торговой палаты на бульваре Джексона? Эта товарная биржа существует с середины девятнадцатого века. Трудно вообразить, но она до сих пор специализируется на сделках с зерном. Неподалеку… – Найджел прижался к ее спине и, крепче обняв Андреа, почувствовал, что она дрожит. – Ты замерзла?
– Нет, просто… А что там? – Андреа указала на «Архицентр».
– Суперсовременный выставочный зал, – ответил Найджел. – Ты уже гуляла с сестрой по Стейт-стрит?
– Нет, – коротко ответила Андреа, решив не вдаваться в подробности и не объяснять Найджелу, что у них с Бетти нет денег на походы по дорогим магазинам на главной торговой улице города.
– Стейт-стрит пересекает город с севера на юг. Мэдисон-стрит идет перпендикулярно ей. Их перекресток служит нулевой точкой отсчета номеров домов
– Зачем так сделали? Из соображений пожарной безопасности? – спросила Андреа, вглядываясь в даль.
Найджел громко расхохотался, отчего несколько японских туристов резко повернули головы в их сторону и некоторые даже щелкнули его на свои суперсовременные и суперминиатюрные фотоаппараты.
– Что я такого смешного сказала? – смутилась Андреа.
– Нет, ничего. Прости, – подавив очередной приступ смеха, ответил Найджел. – Ты милая и непосредственная.
– Это комплимент или тонкий намек на мое невежество? – спросила Андреа, как ежик выпустив иголки. Она не позволит смеяться над собой! Даже Найджелу.
– Ни то, ни другое. Это чистая правда и мое личное мнение. Ты прелестна!
– А почему ты смеялся? – с вызовом спросила Андреа.
– Потому что в конце девятнадцатого века думали не об огнетушителях. Электричество было мало распространено, и строители универмага стремились обеспечить достаточное освещение всех помещений.
– Я не сообразила…
Найджел рывком развернул Андреа к себе, и не успела она и пикнуть, как он прильнул к ее губам.
Сбитое дыхание Найджела стало ее дыханием. Андреа потеряла счет времени. Теперь ей казалось, что она не стоит на смотровой площадке сто третьего этажа Сирс тауэр, а парит вместе с птицами над крышами чикагских особняков, магазинов, небоскребов, над стоящими в пробках автомобилями, над бороздящими озерную гладь яхтами. Андреа инстинктивно прижалась к Найджелу и обняла его за шею.
Андреа уже не обращала внимания на японских туристов, щебетавших о чем-то на своем языке и с интересом посматривавших на влюбленную пару.
Самый романтический вечер в ее жизни закончился привычными посиделками на кухне в компании сестры.
– Говорю тебе, Найджел что-то скрывает от тебя.
– Бетти, не превращайся в параноика.
Андреа была так счастлива, что предупреждения сестры отскакивали от нее, словно теннисный мячик от ракетки. Найджел великолепен. И сегодняшний поцелуй в очередной раз это доказал. Андреа оставалось лишь удивляться, как она устояла перед настойчивым приглашением Найджела и не провела с ним ночь. Никогда в жизни она не хотела мужчину так сильно. Рядом с ним она чувствовала себя Женщиной с большой буквы. Она мечтала отдаться ему, стать его частью, доставить ему удовольствие… Чем больше она слушала сестру, тем сильнее сожалела о том, что отказала Найджелу и попросила отвезти ее домой.
К чести Найджела нужно сказать, что он снова проявил себя как джентльмен и не стал упорствовать, обижаться или читать ей лекции о том, что она уже большая девочка и имеет право не ночевать дома.
– Может быть, он женат? – выдвинула Бетти очередную гипотезу.
– Нет.
– Ты ведь не знаешь наверняка. Отсутствие кольца еще ничего не доказывает.
– Найджел сказал, что слишком много работает, и ни одна женщина не смогла смириться с тем, что медицина для него на первом месте.
– И ты ему веришь? – скептически спросила Бетти.