Чтение онлайн

— Что это за твари? — спросил Николай у Хольмана, который все время держался возле его «эска».

— Крысы, — ответил Карл, тяжело вздохнув. — Охотник метит свою территорию подобным образом.

— Почему без голов?

— Крысу только так можно убить, — буднично ответил Хольман. — Отсечь голову и отнести куда-нибудь подальше от тела, чтоб не ожила. Если этого не сделать — очухается и порвет вас в клочки. Опасная тварь, уверяю. Попадаются такие, что сами себе и голову отращивают.

— Это как? — удивился Ник.

— А

кто его знает. Говорю то, что видел собственными глазами, — ответил немец. — В этом проклятом месте еще и не такого насмотришься.

— Не сомневаюсь. — На лбу у Николая выступил пот. Он чувствовал, как капельки ползут к бровям. — А хвосты зачем Охотнику понадобились?

Хольман ничего не ответил.

— Ни хрена себе! — воскликнул подошедший Змей из-за спины Воронова. — Обитель старушки с косой, а не база! Кругом одни трупаки!

Тут же несколько лучей фонарей, часто скрещиваясь между собой, беспорядочно запрыгали по сторонам.

— Группа! — раздался голос Шельги. — Разбиваемся цепью. Всем быть предельно осторожными, смотрите на стены и потолок. Если что — стреляйте во все, что двигается, без команды. «Второй», прикрывай «Седьмого» и проводника. Работаем!

Николай снова выключил прибор ночного видения, поднял забрало шлема и осмотрелся вокруг.

Несколько десятков дохлых крыс мумифицировались, но среди них Ник заметил и два-три свежих трупа. Настоящее кладбище животных — мрачное и зловонное. Ник, борясь с подступающей тошнотой, заставил себя оторвать взгляд от останков мерзких грызунов и двинулся к воротам.

Вдруг из серой каши в свете фонаря вынырнуло более темное пятно. Оно невольно вызвало у Ника интерес. Это не было останками крысы — что-то другое, более массивное. Ник замедлил шаг и стал осторожно приближаться к нему, двигаясь медленнее и медленнее.

Вскоре Воронов рассмотрел странное темное пятно. Перед ним лежал обтянутый густым черным мехом скелет. Он был разорван пополам, и верхняя половина — тоже обезглавленная — лежала горой торчащих и изломанных под разными углами костей, а нижняя — находилась под ней.

— Вперед, только вперед, — сам себе прошептал Николай. Слова прозвучали тяжелым набатом в голове. Сердце затрепыхалось в груди. Дыхание сперло. Он стал поспешно обходить гигантский труп животного. Неожиданно наступил на что-то податливое, хрупкое — раздался слабый хруст. Сердце чуть в пятки не ушло. Ник остановился, наклонился и обмер.

Наступил, оказывается, он на человеческие кости — ноги в штанинах и ботинках, торчащие из густой тени между двумя вагонетками.

— Господи, — прошептал Николай, осторожно убирая тяжелую стопу «эска» с раздробленных костей мертвеца. По спине и рукам побежали мурашки. — Это все нереально, дурость какая-то.

— Док, о чем вы? — услышал он сбоку голос Змея. — У вас, по-моему, пластинку заело. Проснитесь! И хватит повторять эту дурацкую фразу. Вы стали какой-то тревожно-мнительной

личностью. Вперед!

Ник аккуратно переступил мертвеца и спросил у немца:

— Карл, что это такое?

— О ком вы спрашиваете: об обезьяне или о человеке?

— Обезьяне?.. — опешил Ник. — Это обезьяна?!

— Дела… Кинг Конгов, мать их, только нам не хватало, — добавил Змей, рассматривая ужасающие когти животного. — Не хухры-мухры, мать его так.

— Шимпанзе Клаус — любимец профессора Майера, — спокойно произнес Хольман. — Охотник убил его года три назад.

— А скелет человека?

— Один из саперов, — буркнул Хольман. — Здесь покойнички встречаются реже, чем внизу. Мы с Францем их прибрали в свое время, чтоб не воняли под носом.

— А крысы?..

— Их трогать нельзя. Охотника не следует злить. У него свои правила игры и нарушать их не стоит.

— Эй, а Охотника можно убить, если ему тоже башку оттяпать? — поинтересовался у немца Змей.

Николай перевел слова Змея Хольману.

— Не пробовал, — коротко ответил немец и покосился на Змея. — Хотя у вас, может, и получится. Буду только рад.

Ник перевел.

— А то! — горделиво сказал Змей. — Я с ним любовь-морковь крутить не собираюсь. Давайте топайте, а то развели тут панихиду, слушать тошно.

* * *

Насчет «загадки» Николай не ошибся. Она все время кралась за ним, поджидала, шла где-то рядом, чуть ли не опережая события, и иногда выглядывала из-за углов. Он видел ее в каждой тени, чувствовал каждым вдохом, ждал, что столкнется с ней на ближайшем повороте. Но все произошло до абсурда просто.

Когда группа вышла к лестничному маршу, спускавшемуся ржавой змеей в темную бездну, из глубины чрева шахты раздались звуки беспорядочной стрельбы из автоматического оружия и душераздирающие крики. Ответом им был жуткий визг, от которого сердце покрывалось коркой льда.

Сухой кашель автоматов не утихал около минуты. Раздались несколько гранатных взрывов.

Потом неожиданно стихло.

— Что это было? — быстро спросил Шельга у немца.

— Что именно? — сказал Хольман.

— Это!.. — почти крикнул Шельга.

— Я не знаю, — ответил немец, словно загипнотизированный. Он вжал голову в плечи и замигал глазами в растерянности. — Охотник…

Майор закусил губу, прислушиваясь. Но звуки больше не повторялись.

— Кто еще есть на базе, кроме тебя? — снова спросил Шельга. — Если там внизу Охотник, то кто же по нему стрелял?

— Василий Иванович, — обратился к Шельге Боголюбов. — Если я не ошибаюсь, то кричали одновременно на немецком и английском языках, а слова…

— Что — слова? — быстро отреагировал майор. — Не тяните, профессор!