Чтение онлайн

Он встал с койки, переместился в столовую, достал там из холодильника причитавшийся ему по больничному распорядку пакет молока, вернулся в палату, уселся на подоконник и, вскрыв зубами молочную упаковку, немедленно приступил к чтению.

В правом верхнем углу листа помещалась стандартная ведомственная «шапка», заключавшая в себе название оригинального документа, должность, фамилию, инициалы сотрудника, осуществлявшего перевод и дату сдачи бумаги в последующее производство.

Перевод с немецкого докладной записки штандартенфюрера СС Вольфрама Зиверса от 28 апреля 1945 года.

Выполнен: работником отдела бессрочного хранения Шимаевой Р. Ф.

Передан: в аналитический отдел. Дата передачи: 14 июля 1945 года.

Далее через пробел в две строки шла дополнительная информация о специфике перевода.

Встречающиеся

в тексте названия переведены с применением вспомогательной литературы. Их точные трактовки полностью не установлены.

Знак, факсимильным способом оттиснутый под текстовым полем, идентифицирован как перевернутая вверх ногами буква скандинавского алфавита Футарк — «альг». Ее транскрипция и символическое значение указаны в приложении.

Сокращения даны в форме оригинала. Расшифровки кодовых имен и имен собственных также указываются в приложении.

Еще ниже начинался сам текст рапорта.

Совершенно секретно

Доклад о подготовке акции «Южный крест»

Подтверждение в получении кода «Сумерки богов»

Для внутренней канцелярии особых документов СС замка Альтан

Довожу до Вашего сведения, что подготовка к акции «Южный крест» полностью завершена. Касатки загружены и ждут большого шторма. Все промежуточные базы обеспечения переведены на глубокий автономный режим. Туман над фьордами — двадцать лет.

Перечень маршрутов касаток в порядке их выхода с базы «Грендель». Предельное время в пути и список баз прибытия. Командиры единиц конвоя. Особые отметки.

— Маршрут «Троя». Конечная точка прибытия груза — база «Боден 111». Крайний срок доставки — двадцать дней. CWZ. CAS. Единицы приписаны 01 марта 1945 года. Прикрытие — канал «Голдмайер».

— Маршрут «Асгард». Конечная точка прибытия груза — база «Аргентум 001». Крайний срок доставки — семнадцать лет. CFN. Единица приписана 17 февраля 1939 года. Прикрытие — 4 призрака «Левиафан». Код потери груза — «Мертвая голова».

— Маршрут «Фригга». Конечная точка прибытия груза — база «Аргентум 001». Крайний срок доставки — три месяца. CNG. Единица приписана 01 мая 1945 года. Прикрытие — 4 призрака «Левиафан». Код потери груза — «Мертвая голова».

— Маршрут «Вриль». Конечная точка прибытия груза — «База 211». Крайний срок доставки — три месяца. CRW. CDE. Единицы приписаны 01 марта 1945 года. Прикрытие — 2 призрака «Левиафан».

— Маршрут «Шамбала». Конечная точка прибытия груза — база «Райдо 002» Крайний срок доставки — четыре года. CGN. Единица приписана 10 апреля 1945 года. Без прикрытия.

Код «Сумерки богов» мною вчера получен. Любые возможности исхода падших ангелов исключены. За исполнением приказа следят преданные зондеркоммандос из отряда «Агарти». Норы дождевого червя проверены и приведены в состояние ожидания. Фригга будет эвакуирована после полного затмения.

Что случится потом — не важно. Мы все готовы к последней искупительной жертве!

Да не оставят героев, когда пробьет их последний час, сестры Валькирии!

Штандартенфюрер СС Вольфрам Зиверс, 28 апреля 1945 года

Дочитав доклад шефа «Аненэрбе» до конца, Марат некоторое время соотносил его содержание с собственными познаниями в истории окончания Второй Мировой войны и со строчками дневника британского морского офицера, стоявшего у истоков переустройства человеческой вселенной.

Соответствия обнаруживались, их количество не было велико, однако и то, что наличествовало, подтверждало плодотворность резидентской деятельности Виндхаузера в Латинской Америке, которую поручил ему там вести Мастер Воннегут. Организация, определенно, заимела вдали от намечавшихся мировых пожарищ секретные хранилища документов, производственные мощности и лаборатории. Может, в упомянутых сэром Чарльзом дождевых лесах, целые законспирированные города выстроила.

Позже форпост пригодился. Туда морскими путями утекла часть технических достижений и сокровищ Третьего рейха. Плацдарм для отступления дальновидно резервировался на излете девятнадцатого века или в начале века двадцатого!

Касатками могли именоваться только немецкие субмарины. Марат слышал о случаях их обнаружения в водах мирового океана спустя долгие годы после безоговорочной капитуляции. Эти рассказы

походили на вольные сочинения репортеров бульварной прессы и соперничали с сенсациями Бермудского треугольника или с бюллетенями уфологических объединений.

Два зашифрованных пункта в перечне Зиверса тоже виделись Марату вполне узнаваемыми. Для него они шли почти открытым текстом.

База «Аргентум 001» своим названием совершенно определенно указывала на географическое расположение объекта в Аргентине, в стране, получившей имя от залегающего в ее недрах серебра.

Маршрут «Асгард» дезавуировал содержимое перемещаемого груза. Оно, конечно, включало в себе некую собственность тайного общества.

При всем том — никак не вырисовывался родственный ему по месту назначения маршрут «Фригга». У него не было доступных пониманию меток. Что вообще скрывалось за именем скандинавской богини домашнего очага и деторождения, которую надлежало эвакуировать после «заката»?

Остальные директории совсем утопали во мраке. Чтобы лучше их распознать, требовалось пристальное изучение представленного текста.

Не нуждались в отдельной расшифровке только «Сумерки богов». Последний ритуал нацистских мистиков с затоплением берлинского метро, фанатичным самопожертвованием эсэсовских батальонов и самоотравлением предводителей несостоявшейся империи, названный в честь финала оперы Рихарда Вагнера «Кольцо Нибелунга», угадывался сполна.

Заинтригованный, Марат решил перечитать документ еще раз. Однако, когда он вновь взял в руки листок, тот оказался чист. Как и предрекал кадровик, машинописные буквы на нем исчезли.

Спустя две недели, во дворе кладбищенской сторожки Марат помогал Константину Романовичу переносить на новое место молодую тую и попутно слушал его рассказ о событиях, предшествовавших их бурной встрече в кабинете владельца фермерского хозяйства «Широкий надел», совмещающего свой статус агрария с должностью президента некоммерческого «Фонда содействия исследованиям в области прикладной археологии».

Июньский жаркий день, закатив в зенит раскаленное светило, придавал их занятию оттенок ленивого дачного отдыха, не отягощенного никакими временными рамками и не направленного на немедленный результат. Садовники охотно удалялись в дом попить кваску, прятались в тени голубых елей, частенько проверяли запекавшуюся в золе утреннего костра куру и поминутно обливались из бочки дождевой водой. Душная окружающая атмосфера сложно благоухала испарениями зацветающих луговых трав, распустившихся папоротников, еловой смолой и взошедшим на дальней грядке любистком. Залетавшие сюда с пожарного пруда стрекозы цвета ультрамарин гоняли вялую мошкару, крупные изумрудные жуки, с трудом преодолев по воздуху пяток метров, устало валились на землю.

— …Все очень хотели тебя заполучить, но никто не представлял себе, даже приблизительно, координаты зоны уверенного поиска. Поэтому, гонку выигрывал тот, кто, применяя метод научного тыка, набредал на тебя первым. — Продолжал начатое повествование Настоятель. — Стационарную засаду устраивать было негде. Лишь две точки для регулярных постов наблюдения казались надежными: твоя Московская квартира и моя тихая обитель. Иные сыскные действия составляли стандартную процедуру. Следопыты неизменно поднимали досье на все неопознанные трупы в Карелии, потерявших память клиентов психиатрических клиник и лиц, задержанных правоохранительными органами за подделку паспортов. Затем начали то же самое делать в отдаленных регионах страны, где традиционно скрываются разные нелегалы. Скрупулезно просеивали данные на добровольцев, пытающихся выехать в районы локальных вооруженных конфликтов. Наконец, в 2003 году «Фонд…», потеряв влияние в среде политиков и правоохранителей, вынужденно умыл руки. «Эверест» монополизировал следствие и, будучи уверен в твоей живучести, занял выжидательную позицию, с которой не прогадал. Единственный фигурант, спустя семь лет, энергичный, бодрый и по-спортивному злой объявился в столице.

Константин Романович, покачав головой, расправил у туи нижние веточки и выразительно покашлял.

— Выполни ты мои инструкции, не пришлось бы за тобой вновь гоняться и спасать от эшафота.

— Я полагал, мне по любому предстоит иметь дело с заказчиками акции на озере. — Оправдываясь, пожал плечами Марат. — Кто мог помыслить, что Вы, пока я опусы почитывал, проблему уладили? Как я должен был догадаться о переговорах с руководством «Эвереста», Вашими бывшими коллегами? Меня в детали не посвящали…