Проект «Асгард»
Шрифт:
«Нет Настоятеля дома», — С досадой констатировал разведчик. — «Значит, его действительно захватили. Сомнения в этом отметаются. Вопрос в другом — так ли умны враги, что положили ключ на условленное место, а сами притаились в помещении, и есть ли теперь необходимость мне туда наведываться?»
Он извлек из-за пояса оружие и, прикрыв пистолет свободной ладонью, чтобы лишний раз громко не клацать боевой пружиной, взвел курок.
«А каковы наши альтернативы?» — Вновь подумал Марат. — «Еще раз в бегунки определиться? Марину прихватив, драпануть, как выразился Константин Романович, на остров Привидений? А что тогда с Настоятелем будет?! С судьбой любимой девушки?!
Зигзагами прошмыгнув вдоль стены к двери, он ее отпер и, стелясь в низкой кошачьей стойке по полу, через прихожую проскользнул в гостиную.
Тут было темно и страшно душно. Наверняка, кто-то недавно топил старинную изразцовую печь, а уходя, позакрывал все форточки, лишая помещение притока воздуха снаружи. Вентиляция в сторожке никогда не славилась отменной работой. Ее заменяла печная труба и многостворчатые окна. Тишина в доме стояла оглушительная. Марат слышал стук крови в собственных висках и ритм дыхания под промокшим от конденсата шарфом.
Внезапно слева под полом что-то зашуршало. Мерзко и гнусно, как шуршит волочащийся за крысой чешуйчатый хвост.
Ориентируясь по этому звуку, он двинулся в кладовую и, завернув там за шкаф-колонку с посудой, макаронами и крупами, уперся в новую, до сей поры не известную ему дверь. Шуршание раздавалось из-за нее. Сейчас оно усилилось и перешло в громкий шелест, сделавшийся почти свистом.
Толкнув массивную створку, Марат по деревянной лестнице, держа пистолет у пояса, спустился на несколько ступеней вниз и чиркнул газовой зажигалкой, которую на всякий случай всюду носил с собой. Синеватое пламя высветило помещение склепа с каменным саркофагом посередине. Над прямоугольным гробовым пеналом возвышалась мраморная статуя скорбящего ангела и восьмигранная колонна, увенчанная у потолка масонским символом — глазом Архитектора Вселенной на фоне четырехгранной пирамиды. Вдоль стен крипты тянулись пыльные дощатые стеллажи со стеклянными банками и бутылями. Одна пузатая бутыль сипела уксусным духом из-под разрушившейся пробки. Этот звук Марат поначалу и принял за шуршание крысиного хвоста.
Переоборудованная кем-то из бывших сторожей в кладовую усыпальница будто специально заманила разведчика к себе, чтобы пожаловаться на кощунственное отношение живых к мертвым и воззвать к их совестливости.
Печать Скорпиона
Настоятель, конечно, никогда подвалом не пользовался. Да и мог ли Константин Романович брать отсюда к столу припасы, подернутые муаром скорби и тлена? В пользу данной убежденности свидетельствовал толстый слой осыпавшегося со сводов алебастра на полу и ржавые крышки вспучившихся банок.
Обойдя склеп по периметру, Марат ничего интересного там не нашел, кроме перевязанной бечевкой стопки журналов «Человек и закон» за 1978 год, алюминиевой снеговой лопаты, валенок в джутовом мешке и курковой двустволки без цевья.
Стены склепа за стеллажами были сплошь покрыты фресками. Картины жития Иоанна Крестителя соседствовали с оригинальной интерпретацией истории грехопадения Адама, пейзажами рая, композицией воскрешения Лазаря, живописной панорамой хождения Иисуса по водам и разными вариантами иллюстраций сотворения мира. Только с северной стороны усыпальницы, за колонной располагалось грандиозное панно из смальты, полностью
— Мы — последователи. — Перевел с английского разведчик.
Он уже догадался, что оказался в захоронении члена масонской ложи, считавшейся преемницей особых мистических традиций ордена рыцарей-тамплиеров, чьи тайные обряды и исключительные полномочия ушли в небытие вместе с разгромом организации и сожжением на костре их последнего магистра Жака де Моле. Алые ласточки составляли хвостами тамплиерский крест, а двуликая голова, приписываемая некоему божеству или алхимическому символу — Бафомету, означала дуалистическую направленность культа.
Впрочем, за прошедшие века многие объявляли себя новыми храмовниками, еще больше народа посвятило жизнь поискам несметных, исчезнувших в неизвестном направлении орденских богатств. Но никто так и не смог толком объяснить, были ли те сокровища на самом деле, и в чем заключался тайный культ тамплиеров.
Разогревшаяся зажигалка замигала огнем и погасла. Марат на ощупь направился к выходу, однако, когда он уже приближался к ступеням лестницы, сверху послышался хлопок входной двери, и раздался незнакомый голос, призывающий кого-то к спокойствию.
— Не строй из себя мисс Марпл. — Басил незнакомец. — Все объясняется весьма просто. Дед случайно забыл запереть замок, а дежурный ключ по рассеянности унес с собой, переживая за пропавшего сайгака. Что ты от него хотел? Возраст берет свое — старина Хэнк уже не тот, каким был при генсеках. Рука еще крепка, а вот голова слабеет, мысли путаются, привязанности отягощают сердечную мышцу, сантименты мешают непредвзятому созерцанию фактов. Тебя чему учили? Действовать по обстановке, не мудрствуя в простых ситуациях. Для этого у нас аналитики есть, они деньги за свои увеличенные шишковидные железы получают.
— А мы с тобой типа почтальона и добермана. — Отвечал ему другой вошедший. — Один депешу несет, второй — гонца охраняет. Я по клиенту работаю, ты — бдишь и не позволяешь ему дурить.
— Этот парнишка подурить знатно может. — Вновь заговорил хозяин баса. — Его, голубчика, семь лет вычисляли, по теплым странам рыскали, а он вынырнул в Москве, как черт из табакерки — ни у кого разрешения не спросил. Руководство всех на ноги подняло, шухера наделало, словно залетные урки наш архив вынесли, или бомжи на полигоне бытовых отходов золото компартии Советского Союза надыбали. Чего звон-то такой?
— Про золото компартии лишний раз всуе не распространяйся. Не нашего ума дело. — Досадливо отрезал собеседник. — А работу мы тут заканчиваем. Снимаем с дома наблюдение, проверяем комнаты, и мотаем в Дом Отдыха. Ребят сменим, перекусим заодно. Сайгак к подруге обязательно вернется, там мы с ним и потолкуем.
— А что девица-то говорит? Может, что-нибудь с перепуга от нас скрывает? Бабы существа недоверчивые, в их поступках нам, мужикам, не разобраться. Вот моя, к примеру, каждый раз, когда я с дежурства прихожу или из командировки возвращаюсь, рубашку обнюхивает, и ворот куртки осматривает. Все следы преступления ищет, любовниц вычисляет. И не дай Боже мне засмеяться — к телу неделю не допустит, мамке своей пожалуется. Тебе не понять — у тебя тещи нет, зеленый ты пока…