Чтение онлайн

– Да. Я люблю его.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, но я почувствовала, что Брукфилд доволен.

Мы проговорили три часа. Не называя вещи своими именами, выяснили, что нас одинаково заботит будущее Уолтера и что настоящая любовь на дороге не валяется. Что пока его сердце молчит, но если приложить

усилие, может и заговорить. Что прикладывать усилия нужно побыстрее, иначе проворная миссис Алистер нас опередит и женит сына на Вайолет Сильверстоун. И что сражаться за сердце Уолтера нужно не традиционными женскими штучками вроде новых платьев, причесок и подстроенных пикантностей.

Я уже не помню, кто именно подал идею о перевоплощении. Скорее всего, Брукфилд, потому что у меня рождались более кровожадные и грандиозные варианты: похитить Уолтера или исчезнуть самой, а его заставить сыграть роль спасителя. Во всех любовных романах герой обязательно влюбляется в героиню, которую он вызволяет из лап бандитов. Я не сомневалась, что это должно сработать и в жизни.

– Мистер Алистер не из таких, – покачал головой Брукфилд. – Он, разумеется, рискнет ради вас жизнью, а потом забудет о вашем существовании. Нужно, чтобы вы провели вместе побольше времени, чтобы он смог узнать вас получше и оценить.

Да-да, именно Брукфилд и предложил мне, девице Розамунде из благородного семейства Уайтчепелов, единственной дочери баронета, разыграть из себя Рози Уайт. Мне пришлось остричь свои роскошные черные кудри, сочинить для родителей сказочку о том, что я отправляюсь в Кент погостить у тетушки Агаты, и заплатить группе безработных актеров за то, чтобы они неделю изображали полицейских под окнами дома Алистеров в Белгравии.

Мы с Брукфилдом тщательно продумали мою биографию, манеры и поведение, а в остальном решили положиться на собственную ловкость, удачу и

волю Божью. Как видите, мы не прогадали. Ровно через сутки чумазая и неотесанная Рози Уайт под благотворным влиянием Уолтера преобразилась до неузнаваемости, а в сердце самого Уолтера расцвела любовь, которая, между прочим, жива до сих пор.

– Здорово, – проникновенно вздыхает Анджелина. – Романтика.

Ее черные глазки подозрительно блестят. Джейк громко хлюпает носом и отворачивается, дабы скрыть постыдную слабость. Близнецы, глядя на старших, тоже начинают ронять слезки.

– Я тоже так хочу, – продолжает моя единственная внучка, и тут вмешивается Уолтер, который, насколько я знаю, сидит в соседней комнате и безуспешно притворяется, что читает воскресную газету.

Он выходит к нам, притворно хмурит брови и говорит поучительным тоном:

– Знаете, молодая леди, обман всегда выходит боком. Вашей хулиганистой бабушке просто очень повезло. Когда она наконец призналась, кто она такая и каким образом оказалась в моем доме, я чуть ее не придушил.

Анджелина хихикает, не веря ни одному его слову.

– Да-да, чуть не придушил.

Уолтер садится на ручку моего кресла и обнимает меня за плечи.

– Но потом понял, что меня, дурака, только так и надо было проучить.

– Значит, ты все-таки простил бабушку? – спрашивает Анджелина.

– Чего не сделаешь ради великой любви! – хохочет Уолтер.

А по хитро прищуренным глазам внучки я вижу, что у нее родилась какая-то авантюрная идейка. Не знаю еще, в чем она заключается, но заранее поддерживаю. Ведь, несмотря на возраст, я все та же упрямая любительница приключений Розамунда Уайтчепел.

Или, если вам так угодно, Рози Уайт.