Чтение онлайн

Моя первая значительная встреча с Присутствием и излучением осознанности настоящего момента состоялась в 1996 году в парильне коренных американцев в Тусоне, штат Аризона, под руководством индейского знахаря Яки. Я никогда не забуду, как я на четвереньках выползал из проема парильни после двухчасового путешествия сквозь пар, жару, барабаны, пение и молитвы. Когда я стоял там, в прохладном ночном воздухе, все внутри и вокруг меня вибрировало от жизни, словно я только что родился. Именно этот момент стал моей первой пробой того, что значит «проявиться» в собственной жизни.

Выйдя из парильни,

я стоял возле потрескивающего костра в благоговейной тишине и чувствовал теплую кровь, наполняющую мои вены, и свежее дыхание, массирующее мои легкие, и успокаивающий ритм моего сердцебиения. В течение многих часов после этого я испытывал прямую связь с Присутствием и излучение бытия, вибрирующего в каждой клетке моего физического тела, которое теперь я начал воспринимать просто как транспортное средство для манифестации Присутствия. В целом я часто называю физическое тело нашим «транспортом». Используя слово «тело» в этом тексте, я подразумеваю именно это значение.

Моя вторая встреча с Присутствием и осознанностью настоящего момента произошла несколькими месяцами позже, в момент приема чая, сваренного из кактуса пейот. Пейот – это одно из самых щелочных природных веществ на планете. И, неоспоримо, это одна из самых отвратительных на вкус жидкостей, которую я когда-либо пробовал! Коренные американцы, употребляющие этот священный напиток во время религиозных церемоний, называют его медициной. Мой первый опыт употребления «медицины» оказался сильным. После часа все усиливавшихся дискомфорта и тошноты я будто пробудился из глубокого и темного сна в переживание осознанности настоящего момента. И хотя ощущение это было мимолетно, я испытал несомненное чувство целостности, которое приходит из глубокой связи с Присутствием. Я чувствовал себя физически присутствующим, в ясном уме, эмоционально сбалансированным и вибрационно «в гармонии».

Как и с моим первым опытом парильни, возможность чувствовать и осознанно вступать в контакт с Присутствием во время опыта с пейотом воссоединила меня с драгоценной, но давно потерянной частью моей истинной природы, которая так долго была недоступна мне из-за непрекращающегося шума повседневных дел и отвлекающих факторов жизни. Пейот позволил мне преодолеть ограничивающую завесу моего восприятия, на другой стороне которой жизнь раскрылась связанной одним близким, разумным, общим Присутствием. Я увидел, что захватывающая дух сияющая красота природы сокрыта от нас из-за нашей фиксации на неинтегрированных травмах прошлого и пугающих проекциях будущего.

В тот момент я осознал, что мое болезненное состояние не было случайным – оно имело предназначение. Мое болезненное неврологическое состояние оказалось не врагом, а другом и учителем. Это было само Присутствие, взывавшее ко мне из состояния бессознательной потерянности в ментальной паутине времени, из-за которого мое внимание становилось рассеянным.

Во время этой встречи с «медициной» стало очевидно, что самым важным поиском моей жизни станет поиск практического способа увеличения переживания осознанности настоящего момента. Если я не смогу обнаружить этот способ для самого себя, то моя полезность другим останется ограниченной из-за моей неаутентичности.

Было также очевидно, что

такой опыт с парильнями и пейотом подойдет не каждому. Механизмы путешествия в осознанность настоящего момента должны быть настолько естественными, насколько это возможно, способом, доступным каждому независимо от обстоятельств. Поэтому одним из вопросов, который я задал Присутствию, был: «Как осознанность настоящего момента может быть достигнута через внутреннюю работу без необходимости опираться на внешние условия, вещества, инструменты, церемонии, обряды и ритуалы?»

Первая подсказка к достижению была раскрыта мне в том же году. Меня познакомили с очевидной, но почему-то упущенной мной из виду техникой сознательно соединенного дыхания. Сознательно соединенное дыхание – это практика намеренного дыхания без значительных пауз между нашими вдохами и выдохами. Другими словами, в нем нет промежутков без дыхания.

После моих первых нескольких сессий сознательно соединенного дыхания я понял, что использование этого метода производило увеличивающееся чувство благополучия, накопленного через увеличенное личное присутствие. Также, по причинам, которых я тогда не понимал, это дыхание способствовало постепенному, но постоянному уменьшению моей физической боли. Впервые за долгие годы я испытал проблеск надежды на действительное излечение болезни Хортона, от которой я страдал.

Эти дыхательные сессии также приводили к взрывным инсайтам. Например, позволяя мне переживать моменты отсоединения от происходящего в моей ежедневной рутине, эта естественная дыхательная практика помогла мне отчетливо определить для себя разницу между тем, чем Присутствие является на самом деле, и моим растущим человеческим опытом. Я не обладал необходимым восприятием, чтобы разграничить эти понятия, до того, как начал сознательно соединять дыхание. Я был настолько опутан повседневным опытом, что то, через что я проходил, стало началом и концом всего, с чем я отождествлялся.

Вследствие применения этой дыхательной техники я начал замечать, что каждый раз, когда я сталкивался с Присутствием, я чувствовал целостность и полноту бытия. Это был опыт безусильного спокойствия, полной гармонии со всем, что происходило в моей жизни. Я осознал, что в корректировке нуждалась не моя суть, а мой разворачивающийся физический, ментальный и эмоциональный опыт, который стал неуравновешенным. Представление о том, что «наше Присутствие требует исцеления», оказалось смешным.

Используя сознательно соединенное дыхание, чтобы больше присутствовать, я наконец обнаружил, что начал принимать решения, которые восстанавливали мое чувство благополучия. Например, я начал отвечать на ситуации, а не реагировать на них. Этот единственный простой сдвиг в моем поведении затронул буквально все грани моего опыта. Мои встречи с миром и людьми вокруг меня стали проявляться со все большей гармонией и комфортом.

Одновременно продолжала отступать моя болезнь. После долгих лет страданий от непрекращающейся неврологической агонии, а также фрустрации, беспокойства, гнева, горя и депрессии, которые она сеяла, я впервые почувствовал, что есть свет в конце этого тоннеля.