Чтение онлайн

— Одна?

— Одна.

Он внимательно изучает меня.

— Тебе никогда не бывает одиноко?

Прежде чем ответить, я делаю глоток маргариты.

— Иногда. Путешествовать в одиночку бывает тоскливо. Я, конечно, знакомлюсь с людьми – с местными, с ребятами там, где нахожу подработку, но иногда хочется разделить с кем-то что-то новое, сблизиться, вместе открыв какое-нибудь невероятное место в этом мире.

Он на мгновение замолкает, крутя бокал с маргаритой по столу.

— Я почти всё межсезонье проводил в Лейк-Старлайт, кроме последних пары лет. Я обожаю свой

дом. Но в последнее время я стал ловить себя на мысли, что хочу, чтобы Таннер видел мир, пока будет расти. Тем более, в межсезонье у меня есть и время, и возможности. Я столько всего не видел, потому что вечно был либо на играх, либо уезжал домой, — он смотрит на стол, затем переводит взгляд на меня. — Я хочу создавать воспоминания вместе с ним.

В груди сначала щемит, а потом всё сжимается.

— Ему бы очень понравилось, — говорю я.

— Нам бы не помешал экскурсовод, — его брови взлетают вверх, а мое сердце начинает биться быстрее. Неужели он считает, что совместная поездка сделает нашу легенду о браке еще правдоподобнее?

Не накручивай себя, Хедли.

Я улыбаюсь и уставляюсь в свою тарелку, не доверяя собственному лицу, которое может выдать меня с головой.

— Можно тебя кое о чем спросить? — он подается ближе.

— Да.

— Почему ты нигде не задерживаешься надолго?

Я открываю рот, совершенно не понимая, что ответить.

Но прежде чем мне приходится это сделать, подходит Роберто и протягивает мне руку – словно почувствовав, что мне нужен путь к отступлению. Я даже не задумываюсь, куда он меня ведет, просто вкладываю свою ладонь в его. Бросаю взгляд на Истона – тот выглядит так, словно не может решить, беситься ему или смеяться.

Роберто мягко поднимает меня из-за стола. Выводит на танцпол, кладет руку мне на талию и сжимает вторую. Я начинаю смеяться еще до того, как успеваю поймать ритм. Он раскручивает меня, возвращает обратно и говорит что-то по-испански, чего я не понимаю.

Мы танцуем полпесни, и я наконец-то начинаю за ним поспевать, но тут он заявляет:

— Я так и знал, что он не позволит мне тебя украсть.

Он снова меня раскручивает, но на этот раз отпускает руку, и я падаю прямо в объятия Истона.

Рука Истона ложится мне на талию, вторая перехватывает мою ладонь. Его бедро скользит между моих ног, пока музыка продолжает играть. Я не сопротивляюсь, позволяя ритму и песне нести нас по маленькому танцполу.

Он кружит меня, я смеюсь, откинув голову назад, и гирлянды сливаются в сплошное размытое пятно надо мной, а когда он притягивает меня обратно, я уже немного задыхаюсь. Он ухмыляется, глядя на меня так, словно я лучшая партнерша по танцам в мире.

— Ты танцуешь, — удивленно констатирую я.

— Я умею не только отбивать бейсбольные мячи, — он снова меня кружит. — А я удивлен, что ты позволила мне вести.

Я возвращаюсь к нему, и мы вместе ловим ритм. Сама не знаю, почему меня удивляет, что всё так легко. С Истоном всё легко. И разве это не самое пугающее?

Песня заканчивается, но мы остаемся на месте, и начинается следующая. Ритм замедляется. Он опускает наши сцепленные руки, прижимая их между нами, его губы оказываются

у самого моего уха, а мои — у его подбородка. Ни один из нас не отстраняется и не делает вид, будто не понимает, что сейчас между нами происходит.

Я растворяюсь в Истоне и в том, как плавно покачиваются наши тела под мягкую мелодию — я уверена, это какая-то песня о любви, которую играют три гитариста в углу. Мне хочется, чтобы это никогда не заканчивалось. Я могла бы остаться в его руках навсегда.

Но песня всё же стихает, и он раскручивает меня в последний раз. Когда я возвращаюсь, Истон ловит меня, обхватывая обеими руками за талию, и крепко прижимает к себе под затихающие аккорды.

Его глаза опускаются к моим, и тот вопрос, который он задал прямо перед тем, как Роберто увел меня, сейчас ощущается тяжелее, чем когда-либо — словно в нем скрывался гораздо больший смысл, чем простое любопытство.

Он убирает прядь волос с моего лица.

— Почему ты нигде не задерживаешься достаточно долго, чтобы пустить корни?

Начинаю думать, что до этого момента я просто не находила никого, ради кого стоило бы остаться.

Глава 40Истон

Мы выходим из мексиканского ресторанчика, наевшись до отвала тако, кукурузных чипсов и свежеприготовленной сальсы.

Получи я согласие Хедли, танцевал бы всю ночь напролет.

Надо будет при случае поблагодарить Роберто за то, что спровоцировал сцену: еще чего, стал бы я уступать удовольствие потанцевать с Хедли, лишая себя возможности испытать то же самое.

— Ты удивительно хорошо ориентируешься на здешних улицах, — Хедли оглядывается по сторонам, вложив ладонь в мою.

— Быстро научишься лавировать в толпе и находить безлюдные переулки, чтобы тебя не останавливали каждые две минуты, — на этих словах я сворачиваю в сторону кафе-мороженого. Уверен, там мы точно наткнемся на фанатов, но задерживаться внутри я не планирую, так что как-нибудь прорвемся.

— Даже не представляю, до чего же, должно быть, тяжело так жить.

Я лишь пожимаю плечами.

— Издержки профессии. Я уже привык, да и, честно говоря, большинство фанатов ведут себя вполне прилично. Сам ведь отлично помню, как в детстве смотрел на спортсменов снизу вверх. Встреть кого-то из них на Аляске и окажись он редкостным козлом – меня бы просто раздавило разочарование.

Хедли придвигается чуть ближе, задевая меня плечом.

— Очень правильный подход. Я, к слову, уже сыта.

— Придется найти свободное место: мы идем за мороженым.

— Истон, в меня больше не влезет.

— Тогда можешь пару раз лизнуть мое.

Мы оба прыскаем со смеху.

Хедли с улыбкой качает головой.

— Ты серьезно?

— Честное слово, без задней мысли.

Мы подходим к кафе. Внутри, как я и ожидал, полно народу, но очередь, к счастью, вполне терпимая.

— Ты уверен, что стоит заходить? — спрашивает Хедли.

— Подумаешь, сфотографируют! Ты ведь моя жена, забыла? — я крепче сжимаю ее ладонь и толкаю входную дверь. — К тому же мы ненадолго, на примете есть еще одно местечко.