Чтение онлайн

Анна Владимировна мне и ответила:

– Лена, все зависит от того, как ты скажешь. Можно опошлить самую приличную тему, а можно и самую провокационную тему сделать интеллигентно и просто. Не волнуйся, все у тебя получится.

А вот большинство моих друзей отнеслись к этому проекту, точнее, к моей роли ведущей, отрицательно. Моя подруга Лена Веселая, тогда - заместитель главного редактора в "Московских новостях", была категорически против:

– Лена, зачем тебе нужны эти стереотипы? Ты ж сама знаешь, что про черных говорят, зачем это подтверждать?

А потом, ты же провоцируешь публику. Хорошо, если на улице люди будут тебя воспринимать адекватно. Ну а если какой сума-сшедший попадется? Тебе ж проходу не дадут, с тобой будет ассоциироваться вседозволенность.

И в таком же аспекте высказались и остальные друзья. Лишь одна подруга, глубоко верующий человек, у которой пятеро детей, сказала:

– Лена, ты смотри в камеру и представляй, что разговариваешь со мной.

И после этого мне так спокойно стало, так легко. Вот смотрю в эту черную дыру, и не миллионы зрителей говорят мне: "Фу, как не стыдно! Бесстыжие твои глаза!", нет. Я беседую со Светой.

Мама моя - молодец, правильно отреагировала. Ведь я сначала скрывала от нее, говорила - просто "развлекательная передача". Мама живет в Чикаго, она профессор университета. Она была на Гавайских островах и позвонила в день съемки:

– Бэби! Как же так! Я только что узнала!

Я так испугалась:

– И что?
– Почему-то я была уверена, что услышу: "Как ты можешь!" или "Разве я тебя так воспитывала?", но она сказала:

– Ты бы мне сообщила раньше, что за передача, я бы тебе рассказала что-нибудь про секс!

– Мама! А почему же ты мне не рассказала раньше, лет эдак пятнадцать назад?

– Кто ж знал, что когда-нибудь тебе это пригодится?..

Сейчас, конечно, отношение моих друзей к передаче изменилось. В Америке есть такой слоган "Успех прощает все". В России пословица - победителей не судят. Наверное, это немного про меня и передачу "Про это". А мама просит только об одном:

– Почаще улыбайся!

Ей кажется, что, когда я улыбаюсь, у меня сразу становится такой бывалый и лихой вид, будто я прошла через все-все-все. И я улыбаюсь, улыбаюсь, улыбаюсь. А наушник мне:

– Лена! Спокойно! Закрой рот! Почему испуганный вид?!

Принять решение - проще простого. Даже при учете всех вышеизложенных метаний, терзаний, сомнений и угрызений. Проблемы начались позже.

Парфенов сказал:

– Вы походкой должны привлекать мужчин, а не отталкивать их!

Я обиженно поджала губки. И - стала учиться ходить.

Затем новая напасть, опять от Лени:

– У нас есть стилист, принесите завтра все свои туалеты.

Я приволокла чемодан самых разнообразных и на мой взгляд вполне даже сексуальных туалетов.

Целая комиссия сидела и смотрела, как я переодеваюсь, вхожу, выхожу, переодеваюсь.

– Нет, не то, - говорила комиссия.

– И это не то, - говорила комиссия.

– Совсем не подходит, - качала головами комиссия.

В общем, забраковали все мои двадцать лучших нарядов. Да еще сказали:

– А с такими волосами вообще

нельзя ходить. Это же просто ужас, что за волосы!

В общем, обласкали с головы до пят. И предложили:

– Мы на вас наденем парик. Будете блондинкой.

Я взвилась:

– Нет, ни за что!

– Почему?

– Потому что я очень долго прожила в Америке.

Дело в том, что в Америке, если черный человек надевает белый парик или выкрашивает волосы - это социальное явление. Все равно что ты отказываешься от своих корней. Я никогда в жизни не отказывалась от своих корней. И согласна с лозунгом "Черных пантер" - "Черное - это красиво!". А тут мне вдруг предлагают стать блондинкой, на глазах у всей страны.

Но меня уговорили попробовать:

– Разок наденешь - и все.

Шевчук, наш главный стилист, быстренько мне все закрутил, я надела парик, посмотрела в зеркало. И - мне так понравилось! И все вокруг заволновались:

– Какая красота!

Я еще сомневалась, но уже не слишком. А тут новое требование:

– Обязательно - голубые глаза!

Сказано - сделано. На следующий же день поехали вставлять линзы. Но тут произошла осечка. Во-первых, я стала теряться, что - далеко, а что - близко, ведь я никогда даже в очках не ходила. А во-вторых, вид у меня получился какой-то странный. Прямо - героиня триллеров. Мы попробовали разные линзы голубые, зеленые, даже красные. Ну очень странный вид.

В мастерской рассказали такую байку, что новые русские часто приходят вставлять цветные линзы. Потому что такой странный, неестественный вид приковывает внимание к глазам, а не к результатам переговоров. Отвлекающий маневр.

Я смотрела в зеркало и видела, что вид не просто странный, а нездоровый. Взгляд, прямо как у дьявола. Я знаю, что встречаются черные люди с голубыми и даже с зелеными глазами. Наверное, когда такие глаза дала природа, это очень красиво, а когда же вот так, искусственно...
– бр-р-р, здравствуй, ужас! И я сказала "нет". Категорически.

Были и еще другие вещи, тоже жутковатые. Мне сделали подставку под локоть в виде фаллоса. Просто кошмар. И микрофон тоже был в виде фаллоса. Я в принципе человек мирный и сговорчивый, но тут стала скандалить. Отбилась-таки от всех сопутствующих товаров, кроме парика.

В день, когда должна была идти первая съемка, я еще не видела своего костюма. Сижу, готовлюсь, никого не трогаю. Приносят мне красный костюм. Просвечивает - прямо как на рентгене. Я в панике:

– Не могу это надеть!

– Лена, надо, надо, надо.

– Не могу!

– Ну почему?

– О сексе надо рассказывать в строгом костюме! Об Анне Карениной - можно в прозрачном. А так зрители скажут: "и сама проститутка, и о сексе рассказывает".

– Лена, не надо теоретизировать на телевидении!

Я поняла: еще минута - и меня заставят это платье надеть. Тогда я пустила слезу. Мои слезы Парфенова тронули, и мы пошли на компромисс. Мне тут же принесли какое-то закрытое платье. Нечто из гардеробчика Эллочки-людоедки, этакое красно-желтое.