Чтение онлайн

Там, в конце коридора, стояла знакомая женщина. Конечно, Лючия не знала Кармен Зуллу на личном уровне, но то, что она знала об этой женщине, было достаточно, чтобы сказать, что она также не хотела знать ее.

Мать Ренцо не заметила Лючию. Она была чертовски занята, колотя кулаками в дверь квартиры. Она выглядела растрепанной — волосы спутаны и сальные. То, что она накрасила —немного помады и, возможно, тушь — было размазано и испорчено. Одежда на ней выглядела так, будто ее не стирали неделю, а то и больше.

Лючия не из тех, кто осуждает. У нее было чувство,

что у этой женщины произошла какая-то травма в ее истории, которая привела ее на путь злоупотребления наркотиками и наркомании. Никто однажды просто не просыпался и не решал, что хочет стать алкоголиком или наркоманом. Это так не работало.

Это настоящая болезнь.

Никто не выбирал.

Но это не означало, что Лючия могла испытывать сочувствие к этой женщине. Не после того, что она знала, и дерьма, которое она видела с тех пор, как была рядом с Ренцо. Кармен, возможно, и не выбрала свой путь, но решила причинить боль своим детям. Она предпочла пренебречь их желаниями и потребностями ради собственного эгоизма.

Лючия не чувствовала ничего, кроме гнева.

Когда Кармен не получила желаемого ответа, колотя в дверь кулаками, она сердито всхлипнула, попятилась и вместо этого пнула дверь ногой. Лючия издала гортанный звук — наполовину удивленный, наполовину смущенный. Вот что наконец привлекло внимание Кармен, так это то, что она больше не стояла одна в коридоре.

Это заняло у женщины секунду.

Потом две.

Она моргнула, глядя на Лючию так, словно могла узнать ее, но пыталась вспомнить, откуда она ее знает. Затем, внезапно, Кармен, казалось, поняла, когда ее взгляд упал на ключи в руке Лючии, а затем снова на лицо.

— Ты, — прошипела женщина.

Ну, искаженное шипение могло бы быть более точным описанием. Насколько сильно Кармен находилась под кайфом в этот момент? Ее зрачки были узкими, как булавки, когда она приблизилась к Лючии осторожными, но все еще неровными шагами.

— Ты та маленькая сука, которую он трахает, да?

— Я...

— Ренцо, мой сын, — продолжала Кармен. — Что, он даёт тебе ключи от своей квартиры, но даже собственной матери не предоставляет ночлега? Он сволочь, как и всегда. Он скорее будет радовать маленькую богатую суку, чем заботиться о собственной матери. Ты знала об этом, девочка? Он просто выбрасывает меня на улицу, как мусор. Но что для тебя он делает, а? Что он для тебя делает?

Потребность защитить Ренцо быстро и резко выросла в сердце Лючии. Как смеет эта женщина оскорблять его после всего, что он для нее сделал?

— Он не должен заботиться о вас, — выплюнула Лючия, — Не так это работает. Родители заботятся о своих детях, а не наоборот. Но я не ожидала, что кто-то вроде вас поймет это. Вы ведь никогда не заботились о нем, так ведь? Он делал вашу работу всю свою чёртову жизнь.

Оглядываясь назад, можно сказать, что это не самая умная идея провоцировать женщину, которая явно находилась под кайфом, в ярости, и, вероятно, чувствовала, что ее загнали в угол, даже если это не так.

Уже слишком поздно.

Кармен ударила ее кулаком,

и раздался визг, от которого могли лопнуть барабанные перепонки. Первый удар был похож на удар о кирпичную стену. Лючия выронила ключи и стала сопротивляться.

Эта сука не ударит второй раз.

Это точно.

Глава 20

— Лючия действительно здесь?

Ренцо не удержался от смеха, увидев, как взволнован Диего, задавая этот вопрос. Он был так нетерпелив, что, поднимаясь по лестнице, пропустил целую ступеньку. Он едва успел ухватить Диего сзади за кофту и поставить на ноги, чтобы тот не разбил свое лицо о ступеньки. Меньше всего ему сегодня хотелось ехать в ближайшую больницу, чтобы зашить лицо Диего.

— Да, приятель, она сейчас наверху. Не может дождаться, чтобы увидеть тебя.

— Да!

Конечно, малыш снова ускорил шаг. Ренцо пришлось почти бежать трусцой, чтобы не отстать от младшего брата. Только когда они вышли на площадку второго этажа, он услышал шум наверху. Не было ничего необычного в том, что драка вспыхивала в многоквартирном доме, но особенно здесь. На самом деле все это было слишком обычным делом. Просто Ренцо не обращал на это внимания, а если ему нужно было пройти мимо, чтобы добраться до своей квартиры, он смотрел вперед и не пытался влезть.

Так было проще.

На самом деле это негласное соглашение между жильцами.

Но этот вопль, доносившийся с верхнего этажа, был не просто каким-то гребаным жильцом. Он узнал женские крики, эхом отдавшимся на лестнице.

Иисус.

Нет.

Судя по выражению ужаса на лице Диего, мальчик тоже знал, кто дерётся этажом выше. Дерьмо. Это не то, что должно было произойти сегодня. Это должен был быть хороший чертовый день.

Ренцо готов был поклясться, что миру просто нравится подшучивать над ним. Словно это позволяло ему думать, что все идет своим чередом, только чтобы вернуться и пнуть его прямо в задницу с горьким смехом. Что-то всегда сдерживало его.

Проскочив мимо перепуганного брата на лестничной клетке, Ренцо преодолел последний лестничный пролет, перепрыгивая через три ступеньки, и оказался в коридоре. Он распахнул дверь как раз вовремя, чтобы увидеть, как его нетрезвая мать схватила Лючию за волосы и швырнула ее в стену. К счастью для Лючии, все выглядело так, будто она дала сдачу Кармен точно так же, как и женщина, учитывая окровавленный нос его матери и разбитую губу.

На самом деле на Лючии не было синяков.

Пока ещё.

Ренцо не позволит ей пострадать.

Но в этом-то и вся прелесть Кармен. Когда ее всхлипывания больше не помогали, и она находилась за пределами точки невозврата, женщина быстро обращалась к насилию, чтобы решить свои проблемы. Будто она думала, что это сработает, если просто ударить кого-то, ради получения желаемого. Видит Бог, за эти годы она сделала с ним более чем достаточно. Ренцо никогда не сопротивлялся, когда был моложе, потому что, черт возьми, это была его мама. А потом, однажды, она повернулась к Розе.. ему показалось, что он сломал матери руку, оттаскивая ее от сестры.